Давление внизу сводит меня с ума, и я издаю бессвязные звуки, когда он стягивает толстовку через голову, обнажая рельефный пресс и твердый живот. У него потрясающие мрачные татуировки змеи и паука, поселившегося на его груди.
Разрушительно и опасно. Как и весь монстр передо мной.
Боже, мне всегда нравилось, какой он сильный, но это пугает, когда я думаю над тем, что он окажется внутри. Страх сковывает каждый дюйм моего тела, но Аарон не дает мне передышки.
Его пальцы продолжают терзать мои соски, поглаживая и сжимая их до приятной боли.
Моя спина сталкивается с поверхностью стола, и он приказывает:
– Раздвинь ноги и согни колени.
Он расстегивает джинсы и достает свой твердый и очень большой член, испещренный венами, со стекающей каплей предэякулята из набухшей головки. Я давлюсь воздухом.
– Ты хочешь сделать мне больно? – мой живот сжимается, и я смотрю в его бесстрастные глаза, а затем опускаю взгляд на губы.
– Хочу, – его рука медленно движется вверх-вниз по твердому, как гранит, члену.
– Дай мне посмотреть на тебя.
От его грубого тона мой пульс подскакивает, температура поднимается до критической точки. Я делаю глубокий вдох и ставлю ноги в нужном положении, чувствуя, как следы моего возбуждения скапливаются между ног и стекают на поверхность стола.
Его маниакальный взгляд открыто изучает каждый сантиметр моей обнаженной кожи. Он берет флористический нож и делает широкий надрез на тыльной стороне своей ладони.
– Что ты… какого черта, ты делаешь?
– Провожу окропление, ангел.
Твое тело будет святым и подчиненным мне. Раскройся для меня.
Черт побери. Я отворачиваюсь и готова провалиться под землю, когда мои дрожащие пальцы раскрывают мою киску, показывая ему: насколько я не могу терпеть.
Он долго водит рукой по моей коже, окрашивая ее в цвет своей крови. Затем он сжимает мое горло и заставляет посмотреть ему в глаза. Они все еще злые. Все еще настолько мрачные, что мне кажется: он может сломать меня пополам, если только захочет.
– Смотри на меня, маленький ангел, – Аарон поглаживает мои складки, и я кусаю губу, борясь с острой волной удовольствия, которая проносится по всему позвоночнику.
– Только посмотри, насколько ты мокрая, Эль. Так грязно, так влажно. Так, блядь, идеально.
Я кричу, когда он вставляет в меня сразу два пальца, а потом вынимает и вбивает третий.
– Это. Только. Моя. Гребаная. Собственность, – каждое его слово сопровождается глубокими движениями пальцами внутри меня и укусом в шею.
