Последние несколько недель прошли в череде умопомрачительных преследований и вечеров, заканчивающихся в его постели. Когда он в Шотландии, не проходит и дня, чтобы он не прикасался ко мне. Аарон ухаживает за садом, водит меня на свидания и целует так, что я начинаю теряться в собственном разуме, но я не чувствую, что мы стали ближе.
Да, он стал делиться своим прошлым, но мне недостаточно.
Меня постоянно преследует чувство, будто скоро взорвется бомба замедленного действия, и у меня нет ни единого способа предотвратить этот кошмар.
– Эль, – Эмма неожиданно берет меня за руку. – Ты закрываешься от нас. Я чувствую. Есть причина, по которой ты не полетела в Лондон?
Этот вопрос ударяет меня, как хлыст по коже. Очередное напоминание, что сделал мой отец и что ждет нашу семью в ближайшее время.
Блейк уже подготовил почву для общения с прессой, и, насколько я знаю, окончательное обвинение должны вынести в течение месяца.
Никто больше не мог молчать. Процесс и так затянулся дольше, чем следовало, благодаря помощи семьи Хвана, которая управляет большинством СМИ.
Я понимала, что за этим скрывается.
Мы пытались откупиться, минимизировать последствия.
И боже… я устала лгать.
Я делаю глубокий вдох, чтобы набраться смелости, но Вивьен вдруг резко выпрямляется и говорит, держа в руке телефон:
– Флоренс прислала мне что-то странное.
Мое сердце бешено заколотилось. Фильм закончился, застряв на финальных титрах. Я слышу, как стучат капли дождя по стеклу, из-за угла раздается тихий звук обогревателя.
– О чем ты говоришь? – уточняет Эмма.
Вивьен сначала внимательно смотрит на меня, а затем поправляет очки и зачитывает текст:
– Королевский суд Великобритании рассматривает иск о признании судьи Маркуса Смита виновным в злоупотреблении власти. Его незаконные приговоры, в том числе и вынесенные в Магистральном суде, будут пересмотрены. Бренда Калиман, ныне заместитель председателя суда, сменит господина Смита, который ушел в отставку из-за его незамедлительного ареста.
– Что? Они имеют в виду папу Элеонор – Маркуса Смита? – переспрашивает Эми. – Это не может быть правдой… Эль, ты дрожишь? – голос Эммы срывается: – Скажи мне…
– Это правда, – бросаю я задушено, чувствуя, как рушатся остатки моего мира. – Они правы. Мой отец действительно загубил множество невинных людей, и его арестовали еще несколько месяцев назад.
– О боже, о чем ты?..
– Он бил меня, – слова вырываются из меня, как птицы, разлетевшиеся при выстреле.
