– Не делай этого, – шипит Вив так тихо, что я едва распознаю ее слова.
Или все дело в том, что Элеонор начинает увлекательно рассказывать о композиторе из Японии, погружая миссис Кинг в транс. Твою мать, я даже хочу подсесть ближе, чтобы слышать ее приятный голос отчетливее.
– Будь конкретнее, Вивьен, – хриплю я, делая очередной глоток крепкого алкоголя.
– Ты ее не заслуживаешь. И хватит пялиться на нее, как какое-то животное.
– Следи за языком.
Вив застывает и каменеет, встретившись со мной взглядом.
Полагаю, она боится, что я совершу некую анархическую месть за ее неожиданное нападение.
Я смеюсь и ерошу ее волосы.
– Не будь такой напряженной.
Моя сестра рвано вздыхает, отворачивается и сосредотачивается на бокале розового шампанского. Время от времени она любит делать вид, что мы семья, но я уверен, что после сегодняшнего вечера Вивьен предпочтет игнорирование и избегание, которое она успешно практиковала со мной с сознательного возраста.
– Какие у тебя планы после Кингстона, Элеонор? – спрашивает миссис Кинг.
– Кажется, Маркус упоминал про консерваторию.
Следующие несколько секунд мистер Смит не сводит взгляда со своей дочери, отчего Элеонор чувствует себя некомфортно. Такие, как он, мастерски умеют контролировать свои эмоции.
Он молчит, но взгляд говорит за него.
Его стеклянные голубые глаза опускаются к ее шее и поднимаются к лицу. В его пристальном взгляде сквозит липкое, странное напряжение.
Маркус делает с Элеонор то же самое, что делал с ним.
Ублюдок.
Я беру нож со стола. Кручу его один раз.
Второй.
Третий.
– Эль? – мягко произносит ее мачеха-герцогиня.
Через мгновение мужчина коротко вздыхает, поспешно отводя взгляд, а затем медленно делает глоток вина, словно возвращаясь к реальности.
– Ответь, Элеонор, – приказывает он с легким налетом раздражения, но я уверен: Маркус Смит в бешенстве.
Медленно откинувшись на спинку стула, я отговариваю себя от того, чтобы перерезать ублюдку горло на глазах у его жены и детей.
Но решение последствий будет весьма проблематичным занятием, поэтому я откладываю этот момент до лучших времен. Смит – важная фигура в моей партии. Но когда она будет отыграна, от этой мрази не останется и дюйма живого мяса.
Я распилю его грудную клетку и выжгу сердце, пока он еще будет в сознании. Перед этим заставлю медленно истекать кровью в моем подвале. Может быть, я начну со сдирания кожи? Кожу неприятно отделять, но что поделать.
