– Тебя никогда не посещала мысль, что я не хочу нашей связи? Что я не хочу находиться с тобой в одной машине? И терпеть твои прикосновения? Например, после того, как тебя начала искать полиция?
– О, Элеонор. Ты можешь соврать полиции, своим примитивным подругам, родителям, которым до тебя нет дела, но ты никогда не сможешь обмануть себя. Я тебе нравлюсь.
Какой же он нарцисс и подонок с размером эго во всю Великобританию.
– Мне не нравятся… – я запинаюсь, опасаясь, что если озвучу его диагноз, то он может воспринять это как приглашение вести себя согласно его девиантному типу.
– Кто? – его губы изгибаются в мрачной улыбке. – Тебе не нравятся социопаты, малышка? Но я уверен, что хорошие мальчики тебя не привлекают. Ты можешь быть ангелом, но ты хочешь, чтобы тебя трахал дьявол.
Я сжимаю зубы.
– Это не так.
– Отбрось свою скучную мораль, сними морок, навязанный обществом, иначе ты закончишь также, как те несчастные женщины, которые имитируют оргазм и принимают антидепрессанты перед сном, прикрываясь головной болью.
Уверяю, на темной стороне весело. Я покажу тебе.
Я замираю, когда машина останавливается возле готического особняка посреди огромного сада. Фары освещают высокие кованые ворота и подъездную дорогу, окруженную мраморными статуями.
– С возвращением домой, ангел."
"Я вздрагиваю, когда он расстегивает ремень и хватает меня за шею, чтобы притянуть к себе.
– Я не пойду туда… – холодный ужас охватывает мои внутренности, сжимая их до тошноты.
– Ты хочешь, чтобы я нес тебя на руках?
– Почему ты делаешь это? Это наказание? – бормочу я, помня о его угрозе.
– Из-за того, что я ходила ночью одна? Я обещаю, что больше никогда не сделаю этого.
Его пальцы сжимают меня сильнее.
– Я знаю.
– Так ты не будешь делать того, что… собирался?
Маленький проблеск надежды начинает теплиться в моем бешено колотящемся сердце. Я так напугана, что даже не сразу замечаю, что мои ладони прижаты к его твердой груди.
Это дерьмово. То, что я все еще считаю его привлекательным, учитывая, что недавно он избил людей до смерти, вонзив нож в чужой половой орган.
Он улыбается.
– Конечно, буду, – его пальцы проводят по моей щеке, заставляя меня тихо вздохнуть, заправляют темные волосы за ухо, а затем стучат по пластику слухового аппарата: – Я так чертовски люблю, когда ты краснеешь. Интересно, какого цвета станет твоя киска, когда я буду лизать тебя, пока мои пальцы будут трахать твой мокрый девственный вход? Может быть, мне стоит сделать это пистолетом?
Что?..
