– Ты чувствуешь это, маленький ангел? – он толкает меня к каменной стене, физически невозможно игнорировать его огромную эрекцию. Заряженный воздух можно резать ножом, пока я не могу совладать с собственным дыханием. – То, как сильно я хочу тебя трахнуть. Мне нравится, когда ты дрожишь и сладко стонешь в мой рот, как самая хорошая девочка, которая нуждается в твердом члене. И что же мы будем делать, мм?
Его рука все еще сжимает мое горло, отслеживая ритм пульса.
– Почему ты молчишь? У тебя нет идей? – он склоняет голову, наслаждаясь тем, что я не могу бороться.
Я вцепляюсь в его руку ногтями, но он не реагирует. На самом деле, это забавляет его еще больше.
Он медленно тянет за молнию куртки, следя за ее движением. То, с какой скоростью он переходит от нежности к этому. И то, как лихорадочно горят его глаза. Все это сводит меня с ума.
– Ты должна понять, что мы сделаны из одной материи. Ты и я, – он залезает под ткань моего кашемирового свитера и сжимает сосок через тонкий бюстгальтер. Я вскрикиваю от боли.
Моя грудь становится невероятно чувствительной, и он медленно начинает крутить соски.
– Только посмотри, как твое тело любит меня. Давай сбросим пыль с твоих глупых и скучных убеждений, а затем посмотрим, насколько твои фантазии извращенные. Ты уже промокла, ангел?
Он дает мне больше воздуха, и я делаю глубокий вдох, прежде чем прошипеть:
– Это гребаное насилие. Отвали от меня, ты больной ублю…
Мой сосок скручивают сильнее. Я вскрикиваю и задыхаюсь, когда болезненное удовольствие начинает течь по моим венам.
Господи, я ненормальная.
Я абсолютно и совершенно ненормальная.
– Как невежливо, детка, – его губы дотрагиваются до моей щеки, а затем кусают за челюсть. – Почему ты ведешь себя, как плохая девочка? Тебя не учили, что нужно быть вежливой с тем, кто скоро подарит тебе охренительный оргазм?
Пульсация внизу становится просто невыносимой. У меня все покалывает и ноет, и хуже всего то, что я чувствую, как мои трусики намокают.
– У тебя поднялась температура, это из-за меня? Понимаю, твоя тугая киска желает обхватить мой член, но мне придется хорошенько растянуть тебя, чтобы он поместился.
Расстегни джинсы.
Смущение затапливает каждый дюйм тела, пока он мучает мою грудь. Он щиплет твердые соски, крутя их между пальцами.
Боже-мой-пожалуйста. Я хочу исчезнуть.
– Ты будешь моей хорошей девочкой?
Его рука снова ослабляет хватку, и я рычу, сгорая от злости и возбуждения:
– Катись в гребаный ад.
Он откидывает голову назад от смеха.
