Маркус снова смеется:
– Она очень скромная."
"Весь четвертый забег я не могу прекратить наблюдать за ней – за ее неестественно прямой спиной, за скрытым пластиком в ее ушах, до которого она постоянно дотрагивается. И когда настает время перерыва, и девочка с отцом уходят, я следую за ними.
Никто не заметит моего отсутствия, так что я вдоволь могу насладиться чужими секретами. Из-за перерыва мне приходится вилять между людьми, пока семья Смитов не исчезает за пределами трибун. Через пять минут преследования я нахожу свою цель среди припаркованных машин, пока тикающий звук в моей голове усиливается.
Сначала я не вижу ничего, кроме нее.
Яркий солнечный свет превращает темные волосы в золото и играется бликами на маленьком, хмуром лице. Мое сердцебиение учащается, когда я делаю шаг вперед, а затем замечаю мистера Смита.
Он нависает над дочерью и крепко держит ее за плечи.
– Гребаный ад, и это моя дочь, – в тоне мистера Смита звучит отвращение. – Почему ты всегда молчишь?
Девочка сжимает губы, но ее взгляд – прямой, чересчур серьезный.
Дети не смотрят так, как смотрит она.
– У меня зафонил слуховой аппарат.
– Разве тебя не учили читать по губам? Что с тобой происходит? – рявкает он.
Девочка морщится, когда мужчина начинает трясти ее, как болванчика, но не говорит ни слова.
– Отвечай! – орет мистер Смит.
Ее голос становится тише, будто она вот-вот заплачет. Я жду момента, когда из ее голубых глаз хлынут слезы, но этого не происходит.
– Мне светило солнце в глаза.
Прости, папа… я…
– Ты такая же тупая, как твоя сука-мать! – мужчина отталкивает ее так сильно, что она теряет равновесие и падает. – Ты переняла ее плешивые гены… – Девочка пытается встать, но он рявкает: – Лежи, блядь, на асфальте!
Я двигаюсь левее, чтобы рассмотреть, как по ее стесанным ладоням течет кровь. Ее мышцы одеревенели, губы дрожат. Почему она не плачет?
Мистер Смит снимает с себя испачканный пиджак, чтобы потом бросить тот ей в ноги, а затем приказывает:
– Я убью тебя, если ты пошевелишься, Элеонор.
Пятьдесят минут. Ты будешь считать каждую гребаную секунду, а затем подождешь меня возле машины. Ты поняла меня?..
Я открываю глаза, и в тусклом утреннем свете воспоминание развеивается.
Я делаю глубокий вдох, зажимаю сигарету губами, а затем бросаю ее в мусорное ведро.
Элеонор спит на диване, свернувшись в клубок, и одетая в мою рубашку.
Я хочу, чтобы это стало традицией.
Время на ноутбуке показывает 9:17.
