Аккадская формула

Ирен встретила меня, как ни в чем не бывало, и лишь однажды спросила, все ли подействовало, как надо? Более, мы не говорили о моем ночном приключении, и вообще ни о чем таком, что не касалось бы рукоделия или грамматики французского языка, коей Ирен меня обучала. Наконец, я не выдержала и спросила прямо, может ли ее мазь подействовать вторично, или же она действует только один раз? Ирен лишь пожала плечами и сказала, что мазь может действовать много раз, и если я пожелаю снова встретиться с Фридрихом, я должна лишь ей намекнуть.

Перед тем, как устроить мне новое свидание, Ирен принесла мне другую мазь, и сказала, что невинность мне всякий раз восстанавливать незачем, мы это сделаем непосредственно перед замужеством, а пока, мне нужна лишь мазь из растений Луны, предохраняющих от беременности. Так я встречалась с Фридрихом несколько раз, до тех пока он не получил приказ убыть в полк, расквартированный где-то у Черных гор. Ирен дала нам встретиться на прощанье еще разок, а затем сказала, что, пришло время подумать и о моем браке. Я не была готова, и лишь спросила, кого она прочит мне в женихи, и когда этот некто навестит нас?

Ирен попросила не торопить ее, и заверила, что я все узнаю в скорости, а пока что она хочет меня посвятить в одну тайну. Это была действительно очень важная и страшная тайна, касающаяся ее жизни. Не скрою, ее рассказ совершенно ошеломил меня. Начну с того, что настоящее ее имя было вовсе не Ирен Варт, а Элизабет Брейтенштайн. Года за два до того, как Ирен – я далее буду называть ее этим именем, поскольку уже привыкла – стала служить у нас, она чудом сбежала из Имперской тюрьмы, расположенной где-то на севере, соблазнив стражника, и после какое-то время скрывалась, странствуя по свету.

Она была приговорена к пожизненному сроку по обвинению в колдовстве и убийстве, при помощи такового. Я ей поверила, поскольку, не было никакого смысла лгать о себе, приписывая настолько страшные вещи. Я поклялась ее не выдавать, и с тех пор мы стали партнерами. Ирен учила меня понемногу, и уже не только и не столько французскому языку, сколько, как вы, верно, догадались – магии и некоторым другим подобным наукам и искусствам. Я была очарована, передо мной открылся удивительный мир, а моя жизнь, наконец, приобрела смысл. Например, Ирен знала, как проходить в миры неприкаянных духов и извлекать их оттуда. Я тоже понемногу научилась этому искусству, и у меня даже стало получаться, но до мастерства Ирен мне, конечно, было еще очень далеко.