Оно было черным! Я не знаю, как это объяснить, ведь черное сиять в нашем мире не может, но в том мире, возможно, видимо, и не такое. Так или иначе, но я понял, что передо мной сам Азраэль! Его голос заполнял собой все, как, бывает, сильный гром заполняет все небо. Я почти не понимал его, но потом просто как бы преклонил колено и опустил голову. И тогда стало яснее. Что именно он говорил я, думаю, что не сумею вам передать, это также невозможно, как пересказать симфонию. Это можно лишь понять всем своим существом.
Но, в двух словах, мне стало ясно, что он хотел бы видеть меня при себе, и для этого ставит на мне свое клеймо. Это не было больно, но, как я и сказал вам, я чувствовал его всем своим телом и душой даже после того, как очнулся. Это были какие-то странные знаки, каких я прежде не видел. Нечто очень-очень странное. Я поднял голову и спросил, могу ли я обратиться с просьбой? И в следующий момент, я даже не успел закончить этот свой вопрос, пришло ощущение или даже уверенность, что – да – могу.
Я попросил вернуть душу Клавдии, оставшуюся внутри Феррано. Азраил, похоже, улыбнулся. Нет, не подумайте, я по-прежнему видел лишь черное сияние, но внутри меня появилось приятное чувство, какое бывает, когда вам улыбается ваш друг или же прелестная девушка. И я понял, что Анаэль уже давно все сделал, и что я могу возвращаться.
Это все, что я мог бы выразить словами, относительно моих впечатлений в круге. Далее настало утро, и вы позвали меня на допрос к вдове. Там, как вы и велели, я стал заниматься поисками завещания и вообще всего подозрительного.
С тем я спустился в подвал, где была мастерская покойного бургомистра. Помните, я рассказывал вам, что он мастерски реставрировал книги. Так вот, «Книга Азраила» была там, в его мастерской, среди других книг. Я сразу ее узнал по знакам, которыми меня клеймил Азраил. Они были на корешке книги. Я взял ее в руки, и она меня словно обожгла, и я далее уже словно бы впал в прострацию. Теперь уже единственным моим страстным желанием было вернуться поскорее домой, провести ритуал и уйти к Азраилу навсегда.
Я еле удержался, чтобы не сделать это сразу, но когда убедился, что опасность вам не грозит, я все же ускользнул, прихватив вашу трость. При помощи нее (это был великолепный симпатический агент) я попытался понять вас, понять, что вам известно, и что вам расскажет обо мне вдова. Я был рад отметить, что вы были со мной полностью искренни, и что вдова не пыталась меня оболгать, дабы спастись.
