Аккадская формула

Ах да, чуть не забыл! Вы, верно, хотели бы знать, что было в том конверте, оставленном бургомистром? Я оставляю его вам, он лежит в левом верхнем ящике стола. Думаю, вам эти записки покажутся не безынтересными. Прочтя их, мое отношение к Ирен и особенно к Брунхильд совершенно и окончательно изменилось. Думаю, оно изменится и у вас. И более того, эти записки полностью убедили меня в правильности моего решения. Скажу лишь, что Ирен погибла только в этом мире, но она вполне может вернуться, если только ей не воспрепятствовать.

А теперь мне пора, простите меня, мой друг если сможете.

Искренне ваш – Маркус де Ниро

Прочитав письмо, Альфред почувствовал, что у него кружится голова, и он присел в кресло Маркуса. Он впервые в жизни захотел поплакать, но, увы, так и не научился этому за всю жизнь. Затем он встал и, прихватив трость, ушел к себе. Сандра ждала его, а когда увидела, лишь вскрикнула:

– Что с вами?! Вас словно из петли вынули! Что-то с дядей?

Альфред молча протянул ей письмо, и сел на стул, не снимая пальто.

Сандра читала и менялась в лице. Затем по ее лицу потекли слезы.

– Что же теперь делать? – всхлипывая, спросила она.

– Я не знаю, – ответил Альфред честно, – но я хочу поскорее закрыть это дело и уехать отсюда подальше.

– Вы возьмете меня с собой?

– Конечно. Я напишу все рекомендации, и вас возьмут на службу. Все будет хорошо.

– Но, я не об этом…– низким голосом сказала Сандра.

– Да, конечно, я все время как бы на службе… Конечно, я возьму вас с собой.

Но теперь, я думаю, вам стоит вернуться в дом дяди. Не стоит давать лишних поводов для кривотолков тем, кто только этим и живет.

– Да, конечно, – сказала Сандра и стала одеваться.

Альфред проводил ее, а затем, посидев немного за столом, встал и ушел в «Золотое колесо», где заказал Кривому Ласло большую рюмку коньяку.

Вернулся он, когда уже было довольно поздно, и решил тотчас улечься спать. Однако, раздеваясь, он увидел на столе конверт – записки бургомистра – оставленные Маркусом.

Сделав огонь в лампе несколько ярче и, достав большую лупу, он выложил содержимое конверта на стол. Это были листки довольно дешевой почтовой бумаги сероватого цвета и небольшого размера, исписанные, очевидно, остро заточенным карандашом. Альфред нашел первый из них, и принялся за чтение.

Дорогой, господин де Ниро!

Я избрал вас в качестве душеприказчика по нескольким причинам.