Аккадская формула

Костюм на нем был и в самом деле довольно дорогой, но после столь бурной ночи он уже совсем не выглядел элегантно. Арестованный был спокоен, словно он находился не в полиции, а на каком-то светском рауте. Он даже немного скучал. Двое конвойных стояли по бокам, на расстоянии вытянутой руки от арестованного.

Доктор провел осмотр довольно быстро, написал требуемые для протокола справки и попросил разрешения откланяться. Провожая доктора, Альфред вышел в коридор и капнул на руки «бальзам откровенности», приготовленный накануне Маркусом.

– Итак…– начал Альфред, улыбнувшись, и открывая папку с только что заведенным делом.– Начнем, пожалуй… Ваше имя и фамилия.

– Золтан Ковач. – Ответил арестованный спокойно.

– Что такое? – Альфред не смог скрыть своего недоумения и возбуждения.– Вы Золтан Ковач? Документы у вас есть какие-нибудь?

– Ну да, моя фамилия – Ковач. Но документов у меня с собой нет. А в чем дело, собственно? – На этот раз удивился арестованный.

– Нет, ничего,– Альфред уже взял себя в руки.

– 25 июня, 1748 года,– уже менее спокойно ответил арестованный.

– Род занятий… – Альфред спрашивал и записывал, одновременно пытаясь успокоить сердце, пытавшееся словно бы пробить в груди дыру.

– Старший архивариус при магистрате.

– Понятно. А вас не удивляет, господин Ковач, что вы оказались под арестом?

– Не знаю… Я вчера, признаться, выпил лишнего … Видимо, отделал кого-то по пьяне? Так? Готов извиниться… ну и возместить, если требуется…

– Да нет, – хмыкнул Альфред, – тут дело, пожалуй, посерьезнее пьяной драки будет.

– Ну и что? Деньги как деньги, – Ковач пожал плечами.

– Э, нет, дорогой, господин архивариус. В том-то и дело, что деньги эти как раз таки совсем необычные! Сами признаетесь, или будете дальше комедию ломать?

– Да что с ними не так? – воскликнул Ковач.

– Ну как это что? Это – коринфские статеры. Видите, на аверсе изображена Афина Паллада? А коринфские статеры, как вы и сами наверняка знаете, никогда не чеканили из золота.

– Допустим, и что?– Ковач либо не понимал, к чему клонит Альфред, либо очень искусно притворялся. Он пыхтел, поднимал удивленно брови и часто пожимал плечами.

– А то, что деньгами этими платили вы, а, следовательно, вы и превратили их из медных в золотые.