Потом вдруг встала, торопливо надела плащ и вышла из квартиры.
6
Выпитое вино придало Драгурову смелости. Он давно не чувствовал себя так легко и свободно, а общество Снежаны словно добавляло ему силы, подсказывало слова, мысли. И хотя он знал уже достаточно много из биографии девушки, но она продолжала оставаться для него загадкой, инопланетным существом. По крайней мере, такие могли встретиться ему лет десять назад, но никак не сейчас, в пору зрелости и размеренно-спокойной семейной жизни. Пробыв в мастерской около часа, подкрепившись легким ужином и почти позабыв о своих тревогах, они вдруг оба одновременно встрепенулись, вспомнив о том, что свело их вместе в это позднее время.
Владислав подумал о старом мастере, чье тело лежало в пустой квартире, а Снежана - о напугавшей её тени, мелькнувшей в освещенном окне.
- Я просто глупая трусиха, - улыбнувшись, сказала она. - Наверное, сама забыла выключить свет, а человек за шторой - моя фантазия. Иногда я бываю очень впечатлительна. Пора домой.
- Я провожу тебя.
- Драгуров поднялся, шагнул и споткнулся о хозяйственную сумку, в которой лежал металлический мальчик.
- Чертова кукла, - пробормотал он.
- Это ты обо мне? - засмеялась Снежана.
Владислав вытащил из сумки механическую игрушку и поставил на стол.
- О нем. Почти готов. Остались мелочи. Но я хотел поговорить с твоим дедом. Где он раздобыл это очарование? Кто прежний владелец? Как вообще эта фигурка оказалась в его руках?
- Зачем тебе знать?
В голосе Снежаны Владислав уловил встревоженные нотки.
И даже её взгляд, устремленный на металлического мальчика с лютней и луком, как-то изменился, стал более строгим, скрытным, словно она боялась выдать себя, проговориться. Или это показалось? Алкоголь, соединенный с избытком чувств, дает порою неожиданный эффект - замечаешь детали, но упускаешь главное.
- Человек, которому я показывал эту игрушку, только что умер, решился сказать Драгуров. - Подозреваю, что с ним случился сердечный приступ. Все это никак не связано между собой, но... Это очень странная кукла.
Ее механизм родился в больной голове некоего Бергера, ещё в начале века. Тебе ничего не говорит эта фамилия?
- Ни разу не слышала, - неуверенно ответила Снежана. - Надо спросить деда. По правде говоря, я всегда испытывала какой-то страх перед этой игрушкой. Не понимаю почему. Какую-то тяжесть, когда оставалась наедине с ней. Но дед дорожил этой вещью. Может быть, с ней связана его юность, какая-то тайна в прошлом?
- Может быть, - кивнул Драгуров.
