- Н-н-нет! - быстро ответил отчим, прошмыгнув мимо.
- А ваш сын, Гера, дома? - крикнула она вслед.
Дядя Вова только махнул рукой, плюнул и побежал вверх по лестнице. Перед дверью в квартиру он остановился, осененный внезапной мыслью: там где девчонка - там и парень, найдешь её - отыщется и Герка. Начальник будет доволен. Радостно потирая руки, дядя Вова ввалился в коридор.
- Бутылку! - коротко приказал вышедшей на шум жене. - И пошевеливайся, старая шлюха.
- Где ж я тебе возьму, родненький?"
"- Клава, не шути! - строго произнес дядя Вова, подкрепив слова ударом в голову.
Женщина покачнулась, но устояла на ногах. Дожидаться второго удара, который мог оказаться гораздо сильнее, не стала. Покорно вытащила из припрятанного кошелька деньги.
- Это все. Последние, - сказала она. - А жить ещё две недели до получки. И заплатят ли, не знаю - может, опять обещаниями накормят.
- Где Герка? - рявкнул дядя Вова. Его мало заботили бытовые проблемы. - Подь за водкой! Постой! Он приходил сегодня?
- Нет, не знаю, куда делся.
Ты его довел до такого.
- Заткнись, сучка, башку откушу. Если придет - запри дверь и не выпускай. Так надо. Проваливай.
Выйдя из подъезда, Клавдия увидела новую соседку. Женщины поздоровались. Обменялись взглядами, как-то понимая друг друга без слов. И разошлись. Одна торопливо побежала к палатке, другая вошла в лифт и поднялась на свой этаж.
Карина ещё долго бесцельно бродила по комнатам, не зная, что делать, куда идти, где искать дочь? И Влад.
.. Почему его до сих пор нет? Чувствуя свою вину перед ними, она замерла возле приоткрытого окна. Затем, лишь чтобы отвлечься и чем-то занять себя, вытащила из сумки ненавистный уже сценарий Колычева и раскрыла наугад.
6
""...Как я оказался на исторической родине мастера Бергера, в Баварии? Где-то в середине двадцатых годов, когда переоборудованием швейных мастерских в Киеве занимались колбасники - немецкие инженеры, мой Пупс пригласил одного из них к себе в гости.
Жить в его доме было тоскливей, чем в склепе. Мещанин, дорвавшийся до власти, хуже ленивого покойника в суповом котле. С виду съедобно, и навар, и запах, и ""кушать подано"", а все равно воротит. Раздулся Пупсик от своей должности до такой ширины, что в дверь не влазил, а придет с работы - и только глазами на диване хлопает. Немец же, зашедший в гости, напротив, сухой, поджарый, взгляд вострый, ушки торчком, носик туда-сюда, туда-сюда, как у спаниеля.
