Но если уж на то пошло, то по-настоящему ошибся именно пацан: ни Коржа, ни его самого нельзя было оставлять в живых. А теперь он покойник вдвойне, никто ему ничего не простит. Гнилой был почти на сто процентов уверен, что Корж выжил и уже ищет Геру. ""Но мы найдем раньше"", подумал он, поправив подушку и глядя в окно.
Евстафьев уже дал указания своим костоломам, и сейчас те уходили по аллее, покачивая плечами , потом оба, не сговариваясь, повернулись к больничной стене и издалека помахали ему. Гнилой ответил, высунувшись в окно.
И тут взгляд его упал на укромную скамейку, где сидели двое - мальчик и девочка. Евстафьев чуть не вскрикнул от неожиданности, вцепившись пальцами в подоконник. В светловолосом пареньке он узнал Геру. А костоломы уже ушли, они не могли его ни слышать, ни видеть.
- Б-блин-н! - прошипел Гнилой, скрежеща зубами.
Больше всего он боялся опоздать и упустить мальчишку. Он и так зароется на самое дно, а то и вовсе уедет из города. Ищи тогда ветра в поле! Гнилой слез с кровати, всунул забинтованные ступни в тапочки, набросил на пижаму халат - не серый, больничный, а домашний, из китайского шелка, с вышитыми на спине золотыми драконами.
- Сейчас, сейчас! - пробормотал он в радостном возбуждении. - Ты только жди, никуда не дергайся. Мы с тобой ласково побеседуем...
Порыскав глазами, он прихватил свою палку, которую ему неадвно принесли из дома. Увесистая трость удобно легла в ладонь. Опираясь на нее, преодолевая боль в ступнях, Гнилой вышел из палаты, побрел по коридору и начал спускаться по лестнице вниз.
- Больной, вы куда? - всполошилась дежурившая в коридоре медсестра.
- Заткнись, сука! - буркнул Гнилой. Ему было не до этикета.
Выйдя из подъезда, Евстафьев огляделся. Надо подкрасться незаметно, подумал он, из-за деревьев. Если только спугнет - пиши пропало. Гоняться за парнишкой бессмысленно. Нужно подойти и размозжить голову набалдашником. Вот и весь сказ. И Гнилой, пригибаясь, пошел вдоль забора.
5
Прежде всего заехали в автомастерскую, где в ""Жигули"" вставили новое лобовое стекло.
Сумку с механической игрушкой Драгуров сунул в багажник.
- Не пойму, что ты её с собой таскаешь? - спросила Снежана, когда они завтракали в кафе.
- Сам не знаю, - ответил Владислав, пожав плечами.
Он действительно не смог бы дать сейчас вразумительного ответа на этот вопрос. Просто чувствовал, что все в его жизни начало меняться с появлением этой куклы, которую принес дед Снежаны. А потом дед умер, вернее его убили.
