Спустя минут двадцать Алексей повторил попытку. К этому времени он уже кое-что выяснил у помрежа, сутулой рыжеволосой девицы. Оказывается, весь сыр-бор разгорелся из-за того, что Клеточкин решил самовольно изменить всю схему сценария и концовку фильма. Теперь получалась просто мелодрама, без конфликтных линий, эротических сцен и крови, на чем был круто замешан весь сюжетный материал. Продюсер возражал: совет директоров надеялся получить сдобный триллер со всеми его атрибутами.
Колычев же не хотел ни того, ни другого, но его мнения никто не спрашивал.
Хотя он мог бы поспорить и доказать, что жанр философской притчи, как он и задумывал, приступая к сценарию, был бы сейчас наиболее уместен. Зритель устал от крови, секса и мистики, самое время преподать ему урок для раздумий. А мелодрама с куклами по сценарию Клеточкина будет выглядеть пошлым фарсом, вроде сказки про ""Буратино"". Тогда уж надо снимать детское кино.
- Нет, нет и нет! - заорал Клеточкин, когда Алексей высказал ему свои идеи. - Только через мой труп.
В конце концов, кто здесь режиссер - я, ты или Ермилов?
- Но финансирует-то картину он. А сценарий мой.
- Засунь его себе в задницу. Я сам напишу новый, не волнуйся.
- А чего мне волноваться? Гонорар я уже получил. Но ты пойми, что твое упрямство...
- Я тоже вхожу в совет директоров ""Лотоса"", и у меня есть право голоса, - перебил его Клеточкин. - У меня контракт, который они не могут расторгнуть. Как я могу согласиться на собственное уничтожение? Дудки! Тут они сели в лужу.
Или фильма вообще не будет, или снимать его буду только я. Как захочу. В конце концов, я творческая личность, а не мешок с деньгами, как этот Ермилов!
- Конечно, ты не мешок с деньгами, - согласился Колычев, а про себя подумал: ""Ты мешок с дерьмом, Коля"". - Делай, как знаешь. Но все равно они что-нибудь придумают, коли уж взялись за это. В любом контракте можно что-нибудь выкопать. Юристы у них есть.
- Не мешайся под ногами! - сердито оборвал его Клеточкин.
Через час к Колычеву подошла испуганная девица-помреж и шепотом сказала, что его вызывают в дирекцию.
- Начинается обработка! - трагически произнесла она. Все знали, что девица без ума влюблена в режиссера. - Но вы держитесь. Если что, мы все грудью встанем на его защиту!
Колычев усмехнулся, взглянув на её впалую грудь
В кабинете продюсера Алексея вежливо усадили за стол.
- Вы уже знаете, в чем суть нашего конфликта с Клеточкиным? - спросил Ермилов, выпятив нижнюю губу.
- В общих чертах.
