Почему сгорела его квартира, и куда подевались мать с отчимом? Может быть, они погибли? Выяснять это нет никакого желания. За что его хотели убить, там, на новостройке - этот Корж с Гнилым, который лежал где-то здесь, в соседнем отделении? Но он справился с ними со всеми, обманул. И Симеона обхитрил тоже, затянул ему проволоку на шее. Что с ним? Уже выбрался из петли? И Мадам, которая его терзала, получила свое, по заслугам. И Пернатый... Это ведь его банда напала на неё и Лентяя, из-за них они оба в больнице парятся.
Но теперь все они - с ним, с Герой. Кроме Пернатого. Сам виноват, слишком был гордый. А Филипп Матвеевич пострадал случайно. Пистолет выстрелил сам, он тут не при чем. Не хотел убивать, нет. Но что было у старика на уме? Твердил про горный Алтай, звал уехать... А зачем, кого он хотел из него вырастить? Сына? Почему все липнут к нему, со всех сторон? Он не хочет. Не желает. Он ничей. Ему ни до кого нет дела и о его призвании не знает никто...
Света слушала его сумбурную речь и все больше бледнела.
Книжка давно выпала из рук и валялась теперь на земле, а ветер шелестел страницами. То, что рассказывал Гера, не укладывалось в сознании, и она не хотела этому верить. Наверное, он многое нафантазировал. Но даже если частица сказанного - правда, это страшно. Он уже шагнул с края обрыва в бездну, но парит в воздухе, как человек-птица, как демон, и какие-то силы поддерживают его с обеих сторон. Ей становилось не по себе, когда она глядела в искаженное лицо, словно мгновенно состарившееся.
Черный взгляд. Шепот, срывающийся с ярко-красных губ.
- Тебя надо спасать! - таким же кричащим шепотом отозвалась она, закрыв ладонями уши.
3
В съемочном павильоне киностудии ""Лотос"" царила какая-то напряженная суматоха, хотя и невидимая обычным взглядом, но Колычев почувствовал её сразу, едва прибыл на площадку - прямо от Карины, даже не заезжая к себе домой. Коля Клеточкин бродил будто лев. Продюсер Ермилов мелькнул и исчез, не проронив ни ни слова, хотя обычно держался очень приветливо.
- Что здесь намечается - приезд Дастина Хоффмана? - спросил Алексей у Юры Любомудрова, оператора. - Или картину все-таки закрывают?
- Еще ничего толком неизвестно, - ответил тот. - Но Коля чего-то не поделил с продюсером. Поди спроси сам, я к нему боюсь соваться. Еще укусит.
Колычев взял две банки пива и пошел к режиссеру.
- Плюнь и выпей, - сказал он. - Какие проблемы?
- Отстань! - огрызнулся Клеточкин. - Тебя тут не хватало!"
"Но пиво взял.
