Вообще-то она надеялась, что у Колычева с Клеточкиным все же хватить ума и они не приедут, но оба весело раскачивались на пороге. Изрядно нагрузившийся режиссер завопил:"
"- Где наша дочь, показывай! Хочу видеть... - Он полез целоваться, но промахнулся, зацепился обо что-то и едва не свалился на пол. Алексей поддержал его и повел прямо к столу.
- А правда, где Галя? - спросил сценарист. Он тоже поцеловал Карину, и у него это вышло гораздо удачнее. Похоже, он вообще только притворялся пьяным.
- Я теперь и не представляю, где она все время ходит, - махнула рукой Карина.
- Слишком взрослая стала.
- Хороша мать! - зарычал Николай, принюхиваясь к тарелке с овсянкой. Бр-р!.. Ведь знает, чего я терпеть не могу. Роковая женщина. А муж?
- Муж умер, - не слишком удачно пошутил Колычев, выставляя на стол бутылки. - На этой неделе. От несварения мозгов.
- Знаете что? Здесь вам не кабак! - разозлилась Карина.
Ей захотелось выставить их обоих вон. Прежде всего - Алексея, а Николай пусть прочухается где-нибудь в углу, на коврике.
Но они и так почему-то временно присмирели, может, кончился запал или подействовал грозный окрик. Надо было перезарядиться батареи. Колычев принялся разливать вино.
- Не куксись, матушка! - сказал режиссер. - Я пришел. Встречайте салютом. Ты думаешь, я пьян? Нет, сейчас включу вторую скорость и дам задний ход. Алексей дурак.
- Почему? - спросил тот.
- Потому что тебе меня никогда не напоить. И все, что ты задумал, я вижу насквозь.
Ты хочешь, чтобы я усыновил Карину.
- Ее-то за что? К тому же, она не мальчик, а девочка, и замужняя. Тс-с!.. Овдовевшая.
Карине стало смешно, хотя и противно: взрослые люди несли всякую чушь, глупо улыбались и походили на Арлекина и Петрушку. Один толстый, другой худой, и у обоих полное отсутствие мозгов. На них и обижаться-то не стоило. Напрасно она поддалась на уговоры и согласилась их принять. И эти дурацкие шутки насчет мужа... Кстати, где он? И что с Галей? От таких мыслей и от суматохи за столом у Карины разболелась голова, но смех и тосты не прекращались.
Ей тоже пришлось пригубить вино, и она чуть опьянела, поскольку ей достаточно было и самой маленькой дозы.
- Еще, еще! - уговаривал Алексей, подливая им то шампанского, то сухой мартини, то коньяк из пузатой бутылки. - За хранительницу домашнего очага!
- Хороша ""хранительница""! - рыгнул Клеточкин. - А вот моя Елкина-Палкина где-то в Сочах, на фестивале.
