Наверное, также вели себя и древние люди, не знавшие, как выразить ощущение счастья. Гера вытаскивал из карманов деньги и выбрасывал их, доллары взмывали вверх, подхваченные потоками воздуха, застревали в листве и оседали на землю. Чего жалеть бумажки, которых и так много, ими забиты все карманы, они под рубашкой, в брюках, всюду. А будет ещё больше...
- Что ты делаешь? - крикнула Галя. И стала швырять свои деньги, цепочки из сейфа, медальоны...
Казалось, они оба сошли с ума, им было весело, и, представляя, как утром удивленные грибники найдут тут залежи золота и долларов, Галя и Гера хохотали.
Потом, не сговариваясь, они рухнули под серебристую в лунном свете ель, и молча, лишь тяжело дыша, лежали, глядя на мерцающие в вышине звезды.
- Хватит, - сказал наконец Гера. - Этак мы все выбросим. А нам надо оставить на дорогу.
- Есть ведь ещё твой пакет, который ты мне оставлял на хранение, напомнила Галя. - Надо сходить домой и забрать.
- Да ну его! Не хочу, чтобы ты возвращалась. Поедем на вокзал прямо сейчас.
- Но я все равно должна заглянуть к родителям. Всего на минуту. Они не смогут меня задержать. Я просто скажу им или оставлю записку.
- Это опасно.
- Ничуть. Уж нам-то с тобой никто больше не угрожает.
- Тогда пойдем немедленно.
Но им не хотелось уходить отсюда, где, казалось, сама земля защищает их от любой беды. И, когда они все же поднялись, деревья вокруг обиженно закряхтели, начали скрипеть, качая ветвями. Луна скрылась за тучами, ветер усилился. А где-то вдалеке прогремел гром, хотя молнии не было.
- Давай быстрее, - сказал Гера, шагая впереди. - Не попасть бы в грозу.
- А что, можем растаять? - улыбнулась Галя. - Я люблю дождь.
- Да, похоже, это не дождь, это ураган.
И действительно, на спящий город надвигалось что-то непонятное и страшное, отголоски его уже доносились с восточных окраин. Там ярко вспыхивали красные огни и тотчас же гасли, горизонт пронзали зигзагообразные молнии, устремляющиеся в землю. Что-то тревожно бухало, будто взрывались артиллерийские снаряды.
Галя и Гера снова бежали, но теперь уже к дому, из леса, похожие на двух жеребцов, отбившихся от табуна. И хотя им ещё не было по-настоящему страшно, но необузданное веселье уступало место беспокойной тревоге. Они как раз подбегали к дому, когда небеса будто бы в миг разверзлись и потоки воды обрушились вниз... Хлынул такой ливень, за которым уже ничего не было видно. Промокнув в секунду, они влетели в подъезд, отряхиваясь от воды, вытирая ладонями лица.
