- Как вас занесло в кино? - несколько раздраженно спросила Карина, не зная о чем вести речь, хотя до последней минуты ей хотелось расспросить его о многом: например, откуда взялась идея сценария, какой он видит роль Селены в фильме, что он вообще, черт возьми, собой представляет?
- Пишу, и все. А вам этого мало? - грубовато ответил Колычев. Окончил ВГИК. Что еще? Не женат.
- Достаточно. Мне пора.
- Погодите! - Он ухватил её за руку. - Мы ещё не договорили.
- Разве? - Карина задержалась, наконец-то взглянув ему в глаза: они были серые, влажные, как два камешка в прозрачном ручье.
И уходить расхотелось.
- Вам хоть понравился сценарий?
- Не совсем. И не все. Но впечатление производит.
- Это моя десятая попытка. Предыдущие девять пылятся на полках. Честно говоря, не уверен, что и сейчас фильм пойдет.
- Клеточкин другого мнения.
- А-а! Коля... - махнул рукой Колычев. - Знаете, что? Не могу я тут торчать, как фонарный столб. Пойдемте найдем какой-нибудь укромный уголок и потолкуем.
- Согласна, - ответила Карина.
5
Света Большакова относилась к Герасиму как к младшему брату. Вообще-то ей всегда нравилось возиться с детьми и воспитывать их: она мечтала стать учительницей и знала, что будет поступать только в педагогический вуз. Гера никак не поддавался перевоспитанию и хороших манер не усваивал, но она не отчаивалась, упорно добиваясь поставленной цели - сделать из мальчика человека идеального во всех отношениях, грамотного и полезного обществу. Все задатки для этого у него есть, считала она.
Просто надо помочь раскрыть их. И перевоплощение гадкого утенка в лебедя станет её первым успехом на педагогическом поприще. Несмотря на разницу в возрасте, они были сильно привязаны друг к другу, и хотя Света иногда вела себя с ним чересчур строго, но никогда не ругала и не отталкивала.
Вот и сейчас она обрадовалась, увидев его в больничной палате вместе с Галей. ""Это даже хорошо, что у него появилась подружка, - подумала она. Девочка умная и интеллигентная, а в этом переходном возрасте у них появляется интерес к противоположному полу.
Надо бы дать Гере какую-нибудь книжку на эту тему, а то он совсем ничего не знает..."" Сама Света уже добралась до Песталоцци и осваивала Гельвеция. Но тотчас поймала себя на ""преступной"" мысли о том, что скучает не по своему юному воспитаннику и даже не по родителям, приходившим вчера, а по любимому ротвейлеру, и обрадовалась бы его появлению здесь гораздо больше.
- Цветы в вазу, фрукты - в тумбочку, - сказала она.
