Егор периодически уезжал куда-то и даже не мог прямо сказать, где он был и что делал там, но возвращался живым. И дочка Машенька Егора восприняла как родного, хотя первое время путалась, не зная точно, как зовут ее папу: Владимир или Егор. Супруги довольно долго не расписывались, но тогда в стране это было не редким явлением. Хотя Егор предлагал это сделать раньше, но Анна Терентьевна не сразу решилась. А потом, перед одной длительной командировкой, собралась. И туда Егор поехал официально женатым и удочерившим Машеньку.
Миша жил с семьей тетки, регулярно писал и делился планами, что как только он закончит среднюю школу, то пойдет в военную школу и будет красным командиром. Отец ему против ничего не говорил, только предлагал выбрать будущим местом службы артиллерию. Это не вещевой склад, это достаточно героически выглядит, но все-таки от врагов подальше и обычно не нужно их сокрушать шанцевым инструментом и голыми руками. Егор много разговаривал с батарейцами, они даже в мировую войну таких потерь не несли, как пехота тогда же.
Рассказывал ему краском, воевавший тогда в Финляндском стрелковом, что в декабре пятнадцатого года брал их батальон какую-то важную высоту. За день боя все из 13 офицеров батальона вышли из строя, трое убиты, остальные ранены. Рядовые – около сотни убитых и раненых. Но как это сказать еще мальчику, не видевшему изнанки войны? Только вот так, обиняком, дескать, артиллерийские командиры – это те, кто самые способные и вообще самые-самые. И тут Мише рассказать было можно многое: как артиллерийский огонь стирал с лица земли окопы и тех, кто в них был, про ядовитые газы, сотнями травившие пехотинцев… Егор не знал, как действуют отравляющие вещества на кавалерию, но рассуждениями доходил до ситуации, когда лошадь за счет большой массы вытерпит больше, чем ее всадник, но ведь ей придется скакать через ядовитый туман и нести на себе всадника – не упадет ли она, прорвавшись через газовое облако? И не останется ли кавалерист в таком положении: впереди враги, сзади газ, а ему ни атаковать, ни удрать? Не хочется увидеть Мишу ни в кавалерии, ни в пехоте.
Еще Егор переживал, что Миша захочет учиться на пилота. Благо авиация активно развивается. Конечно, с коня тоже падают и иногда насмерть, но падать с сотен и тысяч метров наземь – это совсем другое дело.
По авиацию Егор не писал, рассчитывая на старорежимное: «Не буди лихо».
Анна Терентьевна еще и побуждала мужа на повышение образовательного уровня.
