Нужно ли что-то добавить из еды с собой, скажем, резервный запас муки, сахару, чаю или каких-то приправ? Ах да, ту самую тряпку на голову под фуражку…
От многих мыслей и спал отвратительно, даже во сне собирая разное в поход. И вспомнилось екатеринодарское, как два казака поссорились. Один, из корпуса Мамантова, что-то говорил про трусов из того полка, в котором служил его противник, а тот в ответ выдал: «А вы себя вспомните, как из рейда по Тамбовщине возвращались, тогда масть коня различить нельзя было от навьюченного на него.
И куда вы потом делись? Домой дуван потащили, а кто в строю остался?» Это была еще дипломатическая часть. Дальше вспомнили, кто и у кого родители происходили из разных обитателей степи и речки, даже хохулю не забыли, и плавно перешли к кулакам. Пришлось тогда Егору вмешиваться и пообещать, что если оба станичника не охолонут, то он их рубанет аж до… афедрона, дальше сами развалятся! Руки еще после возвратного тифа не отошли полностью, но показать, что он это сможет – получилось.
Вытерли они кровь с губ и щек и пошли по разным углам.
Тут сквозь сон пробилась мысль: а не надо ли взять с собой горячительного? Так, чуток для снятия копоти с души? Во сне Егор решил, что стоит хотя бы с полфляжки, но проснувшись – забыл.
Бывают же в жизни огорчения. Но об этом он вспомнил уже в пути. подумал и решил, что незачем разлагать местных жителей видом пьянства, они вроде как пить не должны, хотя нарушителей хватает. Как и тех, кто десять заповедей не соблюдает."
"Что Егора поразило – это не подготовка к тяжелому походу на грани катастрофы, с тем было все понятно.
А поразила политработа. Не только политруки, но и члены партии. и комсостав, и другие, даже он был задействован. Егор по известным причинам в партию вступать не рвался, но числился в сочувствующих. При партячейках такие имелись из числа тех, кто формально не входил в число членов и кандидатов, но готов был подставить плечо под общее дело, хоть при этом был недостаточно политически грамотен, сохранял религиозные предрассудки и прочее.
Кстати, члена или кандидата могли перевести в сочувствующие. Например, «за крайнюю политическую безграмотность» (сейчас бы сказали «неграмотность», но тогда говорили и писали так).
В данном случае у усиленной политической работы было основание – кадровая проблема. На эту осень планировалось увольнение в запас многих отслуживших свой срок. А это были испытанные бойцы, в прошлом году разбившие Ибрагим-бека в Восточной Бухаре, и не его одного.
