Вот и хан ставил их на то место или такое дело поручал, на которое другие не пойдут вообще или за очень большую награду. Пали они там – хану их не жалко, если же сделали, что от них требуется, тогда теперь они не шантрапа и шваль, а чуть получше. Но снова честно тебе скажу, по происхождению слова «казак» единого мнения нет, производят его и от слова «гусь», и от других понятий. Но есть и такое – про тех, кого не жалко. Хотя, может, и сразу все эти пояснения правильные. Скажем, отряды тех, кого не очень жалко, могли ходить в бой под знаменем с гусем, по названию какого-то рода.
– Лихо ты закрутил рассказ обо мне."
"– Прости, если разрушил какие-то твои картины мира, но в дипломаты меня точно не возьмут. Там нужно сказать: «Пилсудский – кусок дерьма» и при этом это слово не употребить, но чтобы все поняли, что сказано. Я так не могу, по мне правда лучше. В применении к тебе – на Дону ты пока опасен. Никто не знает, что ты завтра выбрыкнешь, а слава у тебя есть, и воевать ты умеешь.
Лихой повстанческий командир не то, что там нужно. Как конюх или иной работник в Рязанском лагере – здесь таких несколько сотен душ, может, и лучше, потому что шляпы ты делать не умеешь. Но от Дона ты далеко, а потому не так опасен. Даже если сбежишь – здесь ты, как повстанческое знамя, не сгодишься.
А вот показать кузькину мать той самой стране, от которой четырем другим странам покоя нет, – ты бы сгодился. И стать не тем, кто казак и кого не жалко, а кем-то получше качеством тоже.
Но насиловать никто не будет. Подумаешь и решишь, что это для тебя правильно – возьмем. Нет – ну, на «нет» и суда нет. На Дону ты можешь быть опасен, но в Советской России еще места много. Хотя снова честно скажу, не везде тебе будут рады. Скажем, в Самарской губернии, там в свое время образовались такие вот группы, вроде «зеленых». Против Колчака и КомУЧа они были, но красными назвать их нельзя. Называли их «Шомполы», за их любимую забаву – захваченных уральских казаков шомполами на тот свет отправлять.
И у меня даже нет для них слова осуждения, потому что это был ответ на то, что там казаки делали, «око за око». Правда, хоть слов осуждения не было, но все время хотелось от них подальше оказаться, уж извини за неприглядную правду. Поэтому отправлять тебя в Самару не стоит, вдруг ты кому-то из местных покажешься похожим на того хорунжего, что однажды в их село прибыл и покуролесил.
