Начинало холодать.
Но холодно стало уже с 25-го числа, хотя и до этого случилось пару утренников. Предстояла зима, а партизанские действия зимой требуют особого отношения и внимания. Если сейчас партизан спокойно идет через сухое или слегка намокшее место, то по снегу он оставит следы, которые заметны, и по ним могут пойти другие. Оттого те, кто живет в лесу, должны быть крайне осторожными, не показав, что кто-то в лес входил и выходил из него. И когда посетят дом доносчика или осадника, следы на снегу после разъяснительной работы тоже могут привести к деревням и домам, где живут те, кому польское владычество поперек горла.
Потом, конечно, и прежний снег потемнеет, и снова заметать следы будет, и дороги уже будут покрыты грязным снегом, но это потом, тогда к новым условиям приспособятся. Пока же нужно воспользоваться последними днями без снега. Оттого все жильцы дома, что якобы снимали там комнаты в течение дня четвертого октября под мелким дождиком поочередно его покинули и собрались по другому адресу, где получили указание, что пойдут в гости к панам, и их ждет переход верхами до черты, а потом пеший марш верст на двадцать дальше.
Через границу верхами не пойдут.
В случае провала и ужаснейшей неудачи у каждого есть легенда, кто он и откуда. А сейчас они подрядились к контрабандисту перевезти из-за границы контрабанду и быть готовыми к тому, что им будут мешать. Если на их дорогое покусятся другие контрабандисты, то их можно и насмерть оружием, а если польская полиция и ГПУ – то только отгонять, чтобы те не активничали.
Наниматель – пан Юзеф, известный спекулянт, но не лично, а через доверенное лицо. Поэтому пан Юзеф хоть сейчас и сидит в ДОПРе, но дело делается. Сами они ни адреса, ни деревни или фольварка не знают, их ведет проводник, вот этот (и инструктор показал на себя). Опишите, а куда он подевался по дороге – «не вем»."
"И добавил несколько дополнительных уточнений: куда идти в случае отрыва от группы и пароли для своих на случай задержания красноармейцами или ГПУ.
Всем раздали карабины Манлихера, наганы, по 120 винтовочных патронов. Про гранаты – их дадут потом, и тем, кто их не боится. Подсумков не давали, потому пачки держали частично в карманах, частично в сумке через плечо. Подсумков не давали не просто так: считалось, что когда у человека на поясе винтовочные подсумки, то он выглядит, как военный, переодетый в штатское. А когда патроны лежат в карманах, сумках или за пазухой, то обладатель выглядит как гражданский.
