Пинок по заранее подпиленному колу заграждения – он и свалился! Пулеметчики у «максима» не стреляют, а где-то далеко выражают нежелание воевать – и ладно! Пусть потом расскажут, как немецкая машинка захлебнулась и не стала помогать! А в тюрьме тюремщики разбежались, на полу валяются ключи, а их хозяева далеко и их даже спин не видно! Вместо гранатного или тесного боя, пусто в коридоре!
«Ой, я жив, не убит!»
Товарищ Станислав скомандовал:
– Собираем ключи, двери открываем!
И открыли.
– Товарищи, вы свободны! Все, кто свои, – отходим налево по коридору!
Двое ходить не смогли, потому их вынесли.
Но в тюрьме сидела еще сотня людей. А, ладно, идите с богом и с ветром! Сегодня вам не очень заслуженный подарок – свобода! Списки тех, кто свой, у товарища Станислава были.
Но со стороны густо донеслись выстрелы – явно работают пулеметы у моста. Что-то быстро уланы расчухались.
Товарищ Станислав скомандовал:
– Все на выход, идем на помощь!
Разведчик привел под уздцы коня, запряженного в подводу, чтобы было куда положить больных или раненых.
Освобожденные товарищи получили отобранное у поляков оружие, ну на кого хватило.
Группа пришла на помощь другим, которые отражали атаки уланов с двух сторон. Видимо, подмога пришла двумя дорогами, короткой и кружной.
Пулемет группы товарища Станислава и винтовки включились в общий хор, да и гранаты подали свой голосок.
Уланы и полицейские отошли, и надо было удаляться. Дело сделано, пора в пущу.
На отходе отряд снова настигла кавалерия. И тут пригодился «максим» из тюрьмы.
Станок его остался на прежнем месте (тяжелый, гад), потому тащили только тело. Когда уланы были уже близко, спешно набили ленту из цинка (набитая поляками уже закончилась) и установили пулемет на телегу прямо так, один партизан управлял огнем, один подавал ленту, а один прижимал дрыгающееся тело пулемета. Точность огня была, конечно, аховая, но улан встретил уверенный голос «максима», словно швейная машинка, выстрачивающего приговоры – кому смерть, кому отход.
Те поняли, что против «максима» у них кишка тонка, и отхлынули. А куда попадал пулемет на такой установке, – полякам осталось неизвестно. Так и добирались, петляя до следующей ночи. Отсутствовал один из разведчиков и двое бойцов, у троих легкие ранения. Но отсутствующие – не значит, что убитые и попавшие в плен, они могут еще вернуться.
А пока неподдельная радость у штурмовавших, что они такое великое дело сделали, и у освобожденных, что они живы и будут жить.
