Грозиться детей отобрать? Это вообще идиотизм полный, мракобесие какое-то. Во-первых, Ольга – прекрасная мать, а как я справлюсь с детьми? Меня дома почти не бывает. Нанимать няню, то есть чужую тетю вместо матери родной? Или выписывать мою маму, чтобы занималась внуками? Чушь полная. Кому от этого лучше будет? Уж точно не детям. А во-вторых, все было очевидно: она на самом деле полюбила Андрея и уже была всей душой с ним. Не со мной. Конечно, мне было очень больно, что ж скрывать, да и расставаться с детьми было ужасно трудно.
Самое больное. Но Ольга права: мы родные друг другу люди и друзья, как ни крути. И как ни коробило меня чисто по-мужски, но наступил такой момент, когда я отпустил ее душой, совсем отпустил и порадовался тому, что она счастлива.
Он остановился, и Глаша следом за ним. Стояли у парапета, молчали. Трофим задумчиво смотрел вдаль на реку.
– Жизнь очень странная штука, Глаша. Настолько странная и такие чудеса вытворяет, что никакого человеческого воображения не хватит, чтоб хоть чуть-чуть приблизиться к пониманию тех самых неисповедимых путей господних.
Ну, идем, что ли, на выход?
– Идем, – согласилась Глафира, развернулась и, взяв его под руку, спросила: – А как вы с Андреем разобрались?
– Без мордобития, – усмехнулся Разведов.
Все бы ничего – больно, понятное дело, и тяжко невероятно ломать семью, привычный быт, да и расставаться с родным человеком, но эти проблемы преодолимы, а вот дети… Детей своих Трофим бесконечно любил. Баловал, иногда потакал капризам, особенно младшенькой Агаты, отдавал им каждую свободную минуту, занимался с ними всерьез, а не «на отвяжись», как большинство современных папаш, изучал литературу и даже консультировался у специалистов по детской психологии и воспитанию.
А тут взять и оторвать от себя, отдать в чужую семью, другому мужчине – как сердца кусок вырвать. Ну а что делать? Вот что делать-то?
Разведов знал. Первым делом уточнил у Ольги все данные ее новоявленного избранника и попросил «службистов» выяснить все что можно про этого мужика.
Те поворчали, что не положено, но организовали проверку, проведя возлюбленного Ольги под грифом «вторичного родственника». Разведов от души поржал, прочитав на папке с информацией, полученной от СБ, эту классификацию объекта изучения.
Прикольно, обхохочешься – вторичный родственник!
А когда прочитал все, что собрали безопасники, матюкнулся, перечитал еще раз и рассмеялся.
Они созвонились с Пересветовым и договорились о встрече в Москве на нейтральной территории.
