У девушки начались рвотные спазмы, от чего ее тело задергалось и начало биться в еще больших судорогах.
– Давай! – уже не просила, а приказывала Глаша.
– Вот, принесла! – прокричала над ухом у Глафиры Верочка, торопливо пристроив под свесившейся головой Гордеевой большое алюминиевое ведро, видимо, у уборщиц заняла ради такого дела."
"И в это момент Наталью начало рвать прямо-таки фонтаном.
– Вот и молодец, – похвалила ее Глафира и попросила свою помощницу: – Вера, надо еще воды, срочно! И что сказали в «Скорой»?
– Пять минут, – торопливо произнесла Вера и пояснила: – «Скорая» будет через пять минут, а вода вот, собрала у кого было с собой.
– Она протянула три пол-литровые бутылки разной степени наполненности.
И мучительное действие продолжилось. Гордееву перевернули, Глаша снова влила воду ей в рот, и Наталья снова очистила рвотой желудок.
Не отрываясь от процесса, Глафира заметила, как по проходу между рядами бегут медики со своими медицинскими ящиками, а за ними еле поспевают Грановский, Зина Осиповна и еще какие-то люди.
– Сколько вы в нее влили? – спросил доктор, опустившийся на колени рядом с Глафирой.
– Литра два, – сообщила Глаша и, наклонив голову к нему поближе, сообщила свое подозрение так, чтобы слышал только он: – Скорее всего отравление атропином. Причем растительным. Ее намеренно отравили и рассчитывали, что насмерть. – И чтобы тот не стал задавать ненужных вопросов и прикидывать степень нормальности дамочки, произнесла еще тише: – У нас уже убили одну актрису, полиция ведет дело.
– Я понял, – ровным тоном ответил врач и, поднимаясь с колен, приказал: – Срочно в машину. Мужчины, помогите донести носилки!
Глафира откинулась назад, достала из кармана смартфон и набрала номер Лепина. А куда деваться?
– Ты нашла мне убийцу! – произнес с преувеличенной радостью Юрий.
– Пока нет, но найду, – уставшим голосом не очень-то твердо пообещала Глаша. – Юр, у нас попытка убийства. Отравили еще одну актрису. Прямо на сцене.
– Язви твою душу! – ругнулся в сердцах Лепин.
– Вы там совсем охренели со своим спектаклем! – И рявкнул: – Выезжаем! Скажи этим своим артистам, чтобы ничего не трогали!
– Да уж выезжай!
И, кряхтя и постанывая, как старушка-бедовушка, поднялась с колен, убирая телефон в карман.
– Глафира Артемовна! – окликнул ее кто-то.
Она развернулась на голос и увидела старшего костюмера Лену Земцову, смотревшую на нее с явным сочувствием.
– Давайте я вам подберу что-нибудь переодеться, – предложила та.
