А в страховку этой машины ты внесен, так что можно спокойно кататься. Но сначала отвези меня в одно место. – И попросила: – Только ты ничему не удивляйся и ни о чем пока не спрашивай."
"– Слушаюсь, мой генерал, – отшутился Разведов, устраиваясь за рулем и регулируя водительское кресло под себя. Завел машину и посмотрел на Глашу. – Жду дальнейших распоряжений.
– Вперед, – решительно произнесла она.
Как и накануне, Глафира позвонила Верочке, поручив провести половину репетиции без режиссера и пообещав непременно быть к обеденному перерыву.
В театр Глаша с Трофимом приехали ровно к объявленному Верочкой перерыву. Но тут раздался звонок смартфона у Глафиры, и Зина Осиповна попросила немедленно зайти к Грановскому в кабинет.
– Что происходит, Глаша? – недовольным тоном поинтересовался Грановский, как только Глафира переступила порог его кабинета, оставив Разведова в приемной угощаться чаем с закусками. – Почему ты не утвердила Земцову? Неделя до премьеры, а ты затеяла непонятные игры.
И почему, скажи на милость, тебя нет на репетициях второй день подряд?
– Тихон Анатольевич, – спокойно ответила Глафира, – я все объясню. Обязательно. Сегодня же вечером я отвечу на все ваши вопросы. Только у меня тоже есть к вам несколько вопросов. Не самых приятных, но от ответов на них многое зависит.
– Что-то ты мутишь, Глафира, – задумчиво покрутил головой хозяин кабинета, внимательно присматриваясь к ней. – Чай будешь?
– Да, знаете, – замялась Глафира, – чай, пожалуй, не получится под этот разговор.
– Ну ладно, обойдемся без чая, – согласился Грановский и махнул Глаше, чтобы села. – Так уж и быть, задавай свои вопросы.
Глафира приняла приглашение, прошла и села на самый ближний к начальственному столу стул, посмотрела прямо ему в глаза и без тени сомнения и какой бы то ни было неловкости спросила:
– Тихон Анатольевич, Лена Земцова ваша любовница?
Он вздохнул, посмотрел долгим, неприязненным взглядом, протяжно выдохнул и ответил с достоинством, хотя в какой-то момент Глафире показалось, что не ответит, а пошлет ее подальше:
– Я уважаю твой необыкновенный талант, Глафира.
И всегда, с самого твоего детства поражался мощью данного тебе дарования. Но это не отменяет того, что иногда ты бываешь до жестокости прямолинейна.
– Да, – подтвердила ровным тоном Глафира. – И иногда я делаю такие вещи преднамеренно.
