Генеральная репетиция…
И как Бог даст!
Поблагодарив всех и попрощавшись до завтра, Глафира устало плюхнулась на свое кресло, глядя, как пустеет сцена, гаснет понемногу свет в зале и на рампе, выходят работники для уборки реквизита и сцены. Сидела, расслабляясь, прислушиваясь к тому, как остывает постепенно внутри восторженное творческое состояние.
Запиликал смартфон в кармане брюк. Тягостно вздохнув, Глаша достала его, посмотрела на экран и ответила:
– Да, Зина Осиповна.
– Глашенька, Тихон Анатольевич просил напомнить, что ждет вас.
– Иду."
"Нажала отбой и сразу набрала номер другого абонента, быстро поговорила и позвонила еще одному человеку…
Через десять минут Глафира вошла в кабинет Грановского, как обычно, с прижатым к боку «талмудом».
Ладно. Отвлеклась, видимо, все-таки нервничает.
– Присаживайтесь, Глафира Артемовна, – указал рукой на ряд стульев по левую сторону стола Грановский, считай – прямым текстом объявил, что гневается. Особенно беря в расчет тот факт, что в кабинете уже присутствовала Лена Земцова.
Она расположилась в кресле за кофейным столиком, мирно запивая чайком домашние печенюшки производства Зины Осиповны.
Ну да пусть себе, решила Глаша.
Она устроилась поудобней, так чтобы держать в поле зрения и Грановского, и Лену, привычно положила перед собой на столешницу тетрадь и смартфон поверх нее, словно демонстрируя, что настроена на долгий, продуктивный и обстоятельный рабочий диалог.
– Я попросила Тихона Анатольевича провести встречу втроем, чтобы не придавать нашей беседе лишней публичности, – почти официальным тоном начала Глаша.
– К чему эта секретная деликатность? Эта неуместная загадочность? – произнес Грановский недовольным тоном. – Можно было все решить днем, когда мы разговаривали.
– Я объясню, – уверила его Глаша. – И начну, пожалуй, с главного. – Она посмотрела на Земцову и объявила: – Я приняла решение, Елена. Вы не будете участвовать в моей постановке и в спектакле ни в первом, ни во втором составе.
– Что такое? – опешил Грановский, уставившись на Глашу. – Что происходит?
– Почему? – чуть прищурившись, смотрела в упор на режиссера Земцова. – Вы же сами говорили, что я прекрасно справляюсь с ролью! К тому же абсолютно всем понятно, что постановка с моим участием зазвучала по-настоящему сильно.
– Так и есть, – подтвердила Глаша, – вне всякого сомнения, вы великолепная актриса. Я бы сказала – уникальная. Яркий талант, мощное артистическое нутро, фактура.
