Его работа и её прошлое (прошлое?) значения не имели.
— Ты придёшь? — спросила она.
— Я посижу здесь, — сказал он. — Мне надо подумать.
На лице у неё было написано «я совсем ничего не понимаю», но вслух Ольга сказала другое.
— Спасибо за вечер. Давно не было так…
Он не расслышал, как именно.
Ушла. Приняла душ, мелькнула в коридоре, обвёрнутая белым полотенцем, и скрылась в комнате.
Андрей думал, что она не станет закрывать дверь.
Она не оставила даже щели.
Он сидел ещё долго.
Пил и становился трезвее.
Глава одиннадцатая
Утром было тяжеловато.
Акулов долго умывался прохладной водой, полоскал рот, причёсывался. Когда вышел из ванной, оказалось, что Ольга уже поднялась, хозяйничает на кухне.
— Привет! — Он сел за стол. — Как спалось?
— Крепко, — она чуть усмехнулась.
Андрей посмотрел на бутылку. Оказывается, выпил до дна. Голова не болела, но была тяжёлой.
— Дарья спит?
— Скоро проснётся.
За завтраком больше молчали. Если и говорили, то о ерунде, не имеющей отношения к делу.
Ольга приготовила яичницу с беконом. Андрей с трудом доел свою порцию. И аппетита не было, и качество не очень устраивало: он предпочитал более прожаренный продукт. Растворимый кофе был также далёк от совершенства. Или все дело в настроении?
— Значит, нам сидеть здесь, взаперти?
— Пока — да. К телефону не подходи. Каждые два часа сбрасывай мне на пейджер сообщения, что у вас все в порядке.
— А если порядка не будет?
— Тогда сразу звони. Если мне потребуется с тобой связаться — я позвоню дважды по три звонка, на третий раз отвечай.
Ключ у меня есть, вечером постараюсь приехать. Может быть, совсем поздно.
— Я не привыкла рано ложиться.
— Все, я поскакал, — Акулов отодвинул тарелку.
— У тебя ничего не болит? Давай, я посмотрю. Я же все-таки врач.
— Не надо, со мной все в порядке.
— Мне показалось, ты вчера немного хромал.
— Это не от аварии.
— Бандитская пуля?..
— …
* * *Катышев высказался иначе. Вскоре после того, как закончилось утреннее совещание, он зашёл в кабинет Акулова.
— Видок у тебя какой-то… усталый. Бухал, что ли?
Андрей, пытавшийся дозвониться до коллег из того района, где погиб Валет, пожал плечами. По дороге на работу он думал о том, стоит ли посвящать Катышева, или кого-то другого, в последние события. Решил повременить. Не оттого, что не доверял, — не видел практического смысла. Придётся писать кучу бумаг, объясняться, а на выходе — ноль. Даже охрану для Ольги обеспечить вряд ли удастся.
