Лицо серьёзное, озабоченное:
— Ростик говорил, что его брат — страшный человек. Если он в городе… Он попытается отомстить!
— Постарайся вспомнить о нем ещё что-нибудь.
— Нечего вспоминать. У нас был всего один разговор на эту тему. Ростик даже фотографию брата мне не показал.
— А она у него была?
— Может, и не было.
Юрий уходит, Акулов разворачивает машину и направляется в РУВД.
На то, чтобы получить ответ на официальный запрос в Ленинградскую область, может уйти не один месяц. Вполне возможно, что ответ вообще не придёт.
Или пришлют «отписку», сочинённую, не выходя из кабинета. Иногда, по бесперспективным делам, и такая сгодится. Но сейчас не тот случай. Андрей звонит в РУБОП.
— День добрый, Северный ОУР беспокоит. Фадеева можно услышать?
Игорь — друг Волгина. По удачному стечению обстоятельств именно он занимался убийством Гмыри. К раскрытию не приблизился, но определёнными сведениями обладал.
— Через три месяца.
— О как!
— Командировка.
— Чечня?
— Да. Позавчера его проводили.
Что-нибудь важное?
Акулов, помешкав, кратко объясняет суть дела, но незнакомый коллега не может помочь:
— Я краем уха слышал об этой истории, но тогда ещё здесь не работал… Боюсь, что придётся ждать Игоря. Кроме него, вряд ли кто знает все досконально…
Обложившись справочниками, Акулов звонит в город Сясьстрой. Соединиться с местным отделом милиции удаётся на удивление быстро. Слышимость великолепная и, что ещё более важно, на том конце провода оказывается человек, готовый помочь.
— Сделаем! — бодро заверяет он, как только Андрей заканчивает излагать просьбу. — Тебе как срочно надо?
Акулов смеётся:
— Как всем!
— Сегодня уже поздновато. Завтра до обеда я тебе перезвоню. Так сгодится?
— Пойдёт.
Андрей кладёт трубку и улыбается. Напряжение, оставшееся после посещения Южного кладбища, пропадает. Как мало, оказывается, надо! Всего лишь краткий разговор с неравнодушным человеком. Которого он, скорее всего, никогда не увидит.
Настроение портится очень быстро.
В коридоре Андрей видит Кашпировского под ручку с женщиной. Дородный подполковник одет в форму, она — в блестящую чёрную шубу и шляпу, поля которой колышутся при движении. Женские шляпы Акулов не переносит, хотя и может признать, что иногда это бывает красиво. Отворачивается, запирая дверь кабинета, и слышит игривый голос:
— Добрый вечер, Андрей Витальевич!
Смотрит, с трудом узнает. Они встречались один раз, в гостях у Машиных знакомых.
