Уже один раз, неожиданно, Иван прервал серию ударов и попытался схватить за рукава, а каблуком так врезал по голени, что Андрей не сдержал короткого вскрика. Только отменная реакция спасла положение. Андрей сумел уйти от повторного тычка по ноге, приёмом айкидо освободился из захвата, шагнул вперёд и локтем, справа налево, нанёс удар по носу, после чего отскочил.
Подействовало. Вот теперь проняло! Кровь брызнула, словно шмякнули об стену спелый помидор. Иван зарычал, отступая. Замотал угловатой лысой головой, разбрызгивая тёмные капли.
— Пи…ц тебе, сука!
Мгновенным движением он выхватил нож из бокового кармана. Щёлкнул фиксатор, освобождая спрятанный в ручке клинок.
— Ты покойник! Ты понял?!
Блеснуло тонкое лезвие. Сантиметров двенадцать-пятнадцать и наверняка очень острое.
Понтуясь, Иван крутанул нож вокруг пальцев. Чуть не уронил и поспешил сжать.
Акулов осторожно попятился, не спуская с противника глаз. Только бы не зацепиться ногой… Обошлось! Теперь их разделяло метров пять.
Акулов выдернул из-под куртки своё оружие и затянул «молнию» до самого горла.
У Ивана отвисла челюсть, но он быстро взял себя в руки:
— Я тебя, на х… располосую! Я тебя, сука, бля, в капусту порежу. Ты понял?!
Голос звенел, не вызывая больше ассоциаций с древним человеком. Обычная уголовная шелупонь, доводящая себя до истерики, чтобы на её, гребне перескочить собственный страх.
Иван держал нож прямым хватом, и Акулов предположил, что он будет действовать в фехтовальной манере «линейного» боя.
Выпад — для выполнения укола, возврат — для защиты. Боец, работающей в такой манере, создаёт вокруг себя нечто подобное «кокону», внешняя граница которого очерчивается остриём клинка в вытянутой руке, а внутренняя зависит от того, насколько уверенно он владеет своим оружием и на каком минимальном расстоянии способен его применить. Между этими границами заключена «зона поражения». Но существует и «мёртвая зона», в которой фехтование невозможно или затруднено.
"
"Время играло против Ивана. В любой момент могла появиться милиция или прохожие, чем дальше — тем больше становилась вероятность того, что кто-нибудь из жильцов увидит их в окно и поспешит к телефону. Что бы он там ни думал, как бы глубоко ни верил в своё право использовать силу для достижения целей, но понимал, что с правовой точки зрения совершаемое им — преступление. И с криком:
— Ты сдохнешь, падла вонючая! — он, сломя голову, ринулся на Андрея.
