— Из больницы он не сбежит?
— Он отсюда уезжать не хотел. Плакал, что второй раз хозяина не уберёг.
— Второй раз?
— Вот именно. Сгоряча проговорился.
— Потом начнёт отпираться.
— Пускай. Найдётся способ его разговорить. На всякий случай я отправил с ним двоих наших. После больницы привезут в отделение,
— Добро… Смотрю, ты уже начальником становишься? Распоряжения отдаёшь…
— Тебя же ведь не было."
"Катышев заявился неизвестно откуда. В машине, которую он поставил чуть в стороне от остального милицейского транспорта, его дожидалась молодая блондинка.
Сидела на переднем пассажирском месте, курила третью уже сигарету и куталась в шубу. Скорее всего не от холода, просто хотела продемонстрировать, что ей очень скучно, но она стоически, не жалуясь, переносит как скуку, так и необходимость быть свидетелем неприятного зрелища. Когда она опускала стекло, чтобы бросить окурок, становилась слышна магнитола. Звучала отечественная попса. Последний раз — «Зима, холода, все как будто изо льда…»
— Готовый понятой для протокола осмотра, — прокомментировал Катышев, перехватив акуловский взгляд.
— Да? Ей восемнадцать-то есть, Василич?
— Обижаешь.
— Не стал бы я с ней связываться.
— Почему? — Катышев чуть напрягся.
— А вдруг ты её не удовлетворишь? Она потом от подписи в протоколе откажется, заявит, что мы все подделали. Или скажет, что ты обманом расписаться заставил. Обещал жениться, а потом бросил. Огребем неприятностей, шеф!
— Дурак ты, Акулов!
На Катышеве был камуфляж армейского образца, но с милицейскими знаками различия.
Он любил форму, видимо, в память о молодости, отданной службе в ВВ[4] МВД, и щеголял в ней при каждом удобном случае, становясь похожим на лихого командира роты спецназа. На совещаниях или во время дежурств по району это было уместно, но сейчас-то она ему для чего? Девчонку молодую соблазнять?
Очередной окурок вылетел в окно. «Иногда я жду тебя…»
— Обстреляли из автоматов. Вот оттуда, — Акулов указал направление. — Гильз — море. Всяко больше одного рожка выпустили.
— А где этот Кулебякин стоял?
— Вот здесь.
— Хм… Метров тридцать, не больше. Говоришь, одно ранение в руку? Да с такого расстояния из него дуршлаг должны были сделать! Чо за туфту он нам гонит?
— Разберёмся, Василич. Может, в него никто и не целился. Кто он такой? Им Громов был нужен.
— Это полное свинство с его стороны — дважды становится потерпевшим в нашем районе. Черт! И ведь знал, падла, кто такой зуб на него заточил.
