Ну что ему мешало исповедаться перед нами?
— Наверное, не верил, что мы отпустим грехи.
— С Кулебякой надо пожестче поговорить. Без нежностей. Ты его видел? Чо он из себя представляет?
— Расколем.
Подошёл эксперт-взрывотехник. В отличие от судебного медика, резиновыми перчатками он не пользовался. Правую руку он держал чуть на отлёте и нёс пистолет, зацепленный указательным пальцем за спусковую скобу.
— Почти не пострадал от пожара…
— Где ты его нашёл?
— В машине. Теперь уже не скажешь, где он точно лежал.
— Больше ничего?
— Пока нет. Но там до утра проковыряться можно.
— Ты уж, пожалуйста, повнимательнее. Ну-ка, покажи…
Это был «ТТ» отечественного производства, с полным магазином патронов.
— Даже номера не затёрты. — Катышев осмотрел находку со всех сторон, измазался в саже и вернул специалисту: — Отдай вон той тёте. Она у нас главная.
«Тётей» была дежурный следователь городской прокуратуры — после девяти вечера районные следаки на происшествия практически не выезжали, разве что в самых пиковых случаях, а сегодняшний, видимо, не был квалифицирован как нечто чрезвычайное.
Воробьёва уведомили, но он приехать не соизволил, Тростинкину найти не смогли.
— А что ты вообще думаешь?
— Трудно пока сказать определённо, — взрывотехник пожал плечами. — Моё неофициальное мнение, хорошо?
— Годится.
— Грамм четыреста тротила и радиоуправляемый взрыватель.
— Что? Я думал, в бензобак попали, вот она и рванула… Хм, спасибо! Представляешь? — вопрос адресовался Акулову. — Не слабо подготовились ребятки! А стрелять не умеют.
Причём — второй раз.
— Не вяжется как-то.
— Все вяжется как надо! Учли ошибки и подготовились.
— Нет… Тогда — кулацкий обрез и засада, которая для них самих могла превратиться в ловушку. Сегодня — войсковая операция.
— Надо трясти Кулебяку как грушу. Чувствую, от него вонь идёт! — Катышев ударил кулаком по раскрытой ладони и посмотрел вслед взрывотехнику, направившемуся к «тётеньке».
А вскоре она сама подошла к ним. Высокая, красивая.
Молодая — лет двадцать с хвостиком. В норковой шубе до пят и с безупречной причёской. Под тонкими каблучками крошился лёд. В полусогнутой левой руке она держала папку из дорогой кожи. Акулов не к месту припомнил Сазонова — у него была такая же папка, стоившая много больше зарплаты как милицейского капитана, так и прокурорского следака.
Женщина говорила уверенно:
— Я уже почти все закончила.
За такое короткое время не управился бы и более опытный профессионал.
