Будете потом у генерала отдуваться! Нет, такого свинарника я ещё ни разу не видел. Это ж надо! Кто старший?
— Похоже, он из главка, — тихо сказал Кашпировский.
— Молодой, да ранний, — констатировал Воробьёв, разглядывая лицо специалиста.
Ни один из руководителей его прежде не видел.
— Кто старший, я спрашиваю? — Эксперт повысил голос: — Что, здесь нет старшего? Ор-ри-ги-нально!
Кашпировский приосанился, поправил шапку. Подошёл к эксперту почти строевым шагом. Громко представился:
— Заместитель начальника Северного РУВД под полковник милиции Кашпировский.
"
"Эксперт, чуть отклонив корпус назад, а левый локоть выставив вперёд, оглядел заместителя критическим взором.
Потом неожиданно ухмыльнулся:
— Подполковник? Тоже не ху…во! Эксперт ЭКО Северного РУВД лейтенант милиции Супченко. Вольно!
Реакция Кашпировского была неожиданной — у него как-то странно стало надуваться лицо. У Тростинкиной возникла ассоциация с резиновой куклой, в которую щедрый хозяин закачал избыток воздуха.
Супченко, насладившись произведённым эффектом, смачно высморкался в сугроб. Сначала правой ноздрей, потом левой, помогая этому делу ладонью с оттопыренным мизинцем.
Только теперь все заметили, что он сильно нетрезв.
— Да ты пьян! — вскричал Кашпировский.
Эксперт улыбался, как кот на солнцепёке.
Начальник оглянулся на постовых, топтавшихся возле «УАЗа». Сержанты отворачивались, чтобы не засмеяться.
Кашпировский схватил эксперта за шкирку и поволок к машине. Пьяный лейтенант весил килограммов на тридцать меньше, чем дородный подполковник. Активного сопротивления он не оказывал, только хихикал и подгибал ноги, так что тыловику пришлось изрядно вспотеть, прежде чем он запихнул шутника в «стакан» «козелка».
— А вы чего сиднем стояли? — переведя дыхание, накинулся подполковник на постовых.
— Он же офицер…
— Он пьяная скотина, а не офицер.
Сегодня же уволю! Везите его в отделение, пусть подержат, пока я не приеду. Сам оттащу этого алкоголика на экспертизу…
Подойдя к прокурору, Кашпировский пожаловался:
— Нет, вы только видели? И когда успел нализаться? Я же сам развод проводил, все были трезвые.
Воробьёву захотелось спросить, как мог Кашпировский, в течение без малого часа инструктируя личный состав, не запомнить эксперта.
