Глядишь, кроме ремонта машины ещё что-то обломится.
— Разрешите-ка… — тыловик протянул руку к находке, однако прокурор этого якобы не заметил, повернулся к подполковнику спиной и позвал Риту:
— Тростинкина! Занеси в протокол…
Маргарита усмехнулась, рассмотрев удостоверение.
Она много слышала о безалаберности Сазонова, укрепилась в этом мнении, несколько раз столкнувшись с ним по работе, но понятия не имела о его высокопоставленных родственниках.
— Да, Василий Данилыч, сейчас нарисую.
Удостоверение исчезло в кармане её пуховика.
Воробьёв посмотрел на Кашпировского:
— Два ноль в нашу пользу.
— Сейчас внесём ясность, — подполковник достал телефон."
"Как и прокурор, он подумал о пьянке. Сазонов не являлся его непосредственным подчинённым, и случись конфуз в другой день, Кашпировский не стал бы с ним разбираться. Но сегодня он являлся ответственным от руководства и вполне мог получить по шапке от начальника главка, который за утраченные ксивы спрашивал очень строго. Гораздо строже, чем за нераскрытые преступления, невыплаченную зарплату или, не дай Бог, гибель сотрудников.
— Сейчас внесём полную ясность в этот вопрос, — медленно повторил он, дозваниваясь до Катышева.
Одновременно подполковник думал о том, как будет торговаться с прокурором, чтобы тот отменил распоряжение оформить находку и согласился разойтись полюбовно: «Бензин? Сто литров хватит? Или дать триста?»
— Алло! Анатолий Василич? Кашпировский приветствует! Нет, не экстрасенс… — лицо подполковника снова немного надулось: традиционная шутка ББ сейчас показалась особенно неуместной, прямо-таки оскорбительной из-за присутствия посторонних.
— Сазонов — твой боец? Работает? Ах, только что видел? Прекрасно! Проверь-ка у него ксиву. Что? Сегодня утром проверял? У всего ОУРа проверял? Говоришь, было в наличии? Проверь ещё раз, прямо сейчас. Я тебя очень прошу. Да, есть основания подозревать…
Возникла техническая пауза, пока ББ вызывал Шурика. Потом брови Кашпировского поползли вверх:
— При себе? Прямо перед тобой лежит? Не может этого быть!
* * *Над местом ДТП кружилась стая ворон.
«Фольксваген» успел проскочить, удар фургона приняла на себя старая «волга». Андреич не смог ни отвернуть, ни затормозить — ушатанная «двадцатьчетверка» слушалась команд с большим запозданием.
«Газель» столкнула машину в кювет и заглохла.
За рулём фургона дрых пьяный водила. Пожилой, заскорузлый, с туповатым лицом. Злости не было его колошматить. Андреич ограничился двумя оплеухами и опустил руку.
