Иван Тимофеевич вертелся, словно белка в колесе, и все бы ничего, привык уже к такому ритму, порой думалось: на пенсии загнется от безделья, но стало вдруг казаться, что дни его сочтены, что чаша терпения в небесной канцелярии переполнилась и очень скоро воздастся по заслугам. Перед собой Иван Тимофеевич душой не кривил и о честности своей не вспоминал, вещи называл подлинными именами и ясно сознавал, что срок ему светит немалый.
Дракула сидел за столом в центре зала. Он был одет в шикарный костюм оливкового цвета, тщательно причесан и выбрит.
Сиволапов не уставал поражаться, насколько нынешний авторитет отличается от того Саши Графова, с которым его свела судьба семь лет назад: дерганого, злого, в пропахшем потом спортивном костюме и куртке из толстенной бычьей кожи, с ободранной «тэтэхой» за пазухой. Радовался полковник и своему выбору:
«коллеги» Графова, с которыми он мог связаться в те годы, давно уже сидели или пребывали в лучшем из миров, а этот набирал обороты, закреплялся и в бизнесе, и просто по жизни.
Заметив Сиволапова, Графов закрыл папку, в которую были подшиты какие-то счета и чертежи, поднялся навстречу полковнику, с достоинством протянул руку:
– Как дела?
– Дела у прокурора, – неожиданно для себя нервно отозвался Сиволапов и передернул плечами.
Дракула молча указал на стул, и Сиволапов сел, сбросив опостылевшую куртку:
– Надеюсь, твои гости придут не сейчас?
– Боишься, что они твоих погон испугаются?! Не переживай, у некоторых из них звезды покруче.
Сиволапов выпил стакан минеральной воды.
Дракула ждал и выглядел таким невозмутимым, что Сиволапов начал злиться.
Когда бандит поинтересовался, какие возникли проблемы, полковник ответил резким тоном:
– Пока еще не возникли. Но могут, и очень серьезные. Вообще-то, я думал, что ты в курсе ситуации.
– Может быть, и в курсе. Но я понятия не имею, какая именно собака тебя укусила. Ты можешь сказать спокойно?
Помимо воли Сиволапов отметил, что Дракула давно уже говорит нормальным человеческим языком и без всякого выгибания пальцев.
Репетитора он, что ли, нанимал?
– Освободили Акулова. Не оправдали, но сути дела это не меняет.
– Да, я слышал.
– Вот как? А по-моему, ты обещал не только слушать, но и кое-что сделать, – Иван Тимофеевич попытался добавить в голос яда, но Дракула, наверное, обладал иммунитетом.
Нимало не смущенный тоном милиционера, он раскурил сигару и откинулся на спинку стула, заложив руки в проймы жилета, выставив большие пальцы вертикально вверх.
