Акула пера в СССР

Хотя погодите… Га-а-аля!

Пришла Галя — красивая полная женщина, и они о чем-то пошептались.

— Слушайте, а медные турки вас интересуют? — спросила Галина.

— Медные — это очень хорошо.

— Так знаете, — перешла на шепот продавщица. — Это лучше у цыган брать, они к нам в середине июня приедут…

— Так вроде к Купалью обещали? — сделал знающий вид я.

— Так то не те цыгане, а другие. Знаете на рынке Гаврилицу, молдаванина? Он сапоги починяет… Подойдите, спросите, точно в курсе будет.

Я поблагодарил продавщиц и пошел из магазина в слегка обалдевшем состоянии.

Сначала — цены, выбитые прямо на металле, теперь — работники торговли, которые сами рекомендуют обратиться к цыганам…

На крыльце «Хозтоваров» меня задержал дождь. Первые его капли, только касаясь раскаленного асфальта тротуаров, тут же превращались в пар, оставляя после себя тот самый запах, предвещающий скорую прохладу и передышку от надоевшего зноя. Было душно, но под порывами свежего ветра духота отступала, ливень набирал обороты.

Рядом со мной под крышей стоял дядька в кепке и с беломориной в зубах.

Он некоторое время смотрел на мощные струи дождя и шевелил губами, то ли молясь, то ли матерясь. В какой-то момент лицо мужчины — этого типичного светловолосого полешука без возраста — приобрело ожесточенно-решительное выражение, он выплюнул окурок прямо в мусорку, сунул руки в карманы брюк и шагнул под дождь.

Шел широко, быстро — и плевать ему было на стихию, и на мокрую рубашку, и на лужи по щиколотку. Эдакий храбрый белорусский пофигизм во всей своей красе.

Надо ему идти — он и пошел. Только голубые глаза из-под кепки сверкали. Я-то не пошёл — мялся себе под козырьком.

— Гера! Где ты ходишь? — накинулась на меня Арина Петровна. — На заседание райкома некому идти!

— На Гидролизном был, интервью брал у молодых специалистов! Геройские, между прочим, парни, новаторы, рационализаторы! Представляешь — только-только с учебной скамьи, а уже предложили новый способ утилизации лигнина! Это такие перспективы для района, для нашего коммунального хозяйства в первую очередь…

— Белозор! Райком партии! Заседание! Рысью! Марш-марш! — сделала грозный вид моя как бы начальница, и мне ничего не оставалось, кроме как взять под козырек.

А еще я вспомнил незабвенный Варкрафт и тамошнего крестьянина, который с очень унылым видом периодически говорил: «Опять работа?»

Что может быть хуже нелюбимой работы? Только нелюбимая работа, которая находится на контроле у начальства.