Акула пера в СССР

Один из них, эдакий смуглый проходимец лет десяти, явно хотел произвести на Ваську впечатление, показать, что именно он тут альфа-самец, и всячески пытался с ней общаться. Наконец, пацан не придумал ничего лучшего, чем с загадочным видом проговорить:

— Девочка, а скажи «ядры»?

— Какие ядры? — удивилась Вася.

— Ну скажи — «ядры», а?

— А скажи «сливы»! — Его лицо приобрело предвкушающее выражение.

— Ну сливы! — Васька уже начинала злиться.

— А теперь — «поросенок»!

— Поросенок, поросенок — и что?

— Ничего, скажи теперь три слова вместе! — он уже готов был расхохотаться от собственной гениальности.

— Ядры сливы поросенок! — выпалила Васька. — Ой! Я — дрысливы поросенок? Ма-а-ам!

Она даже хотела расплакаться от такой несправедливости. Тася не знала — плакать ей вместе с дочкой или смеяться. А я-то был местным и имел в голове отличный ответный удар.

— Васька, иди, чего на ушко скажу, — поманил я ее пальцем.

Девчуля доверчиво приблизилась.

— Спроси этого типа, как по-белорусски будет «я родился за проволокой»? Он точно учил мову в школе.

— Мальчик, а, мальчик, а ты белорус? — спросила Василиса.

Теперь была ее очередь строить хитрую мордочку, хотя эту дебильную хохмочку она знать не могла.

— Ну да! — гордо распрямился пацан.

— А я — нет. Можешь сказать, как по-белорусски будет «я родился за проволокой»?

— Ну могу, ничего сложного. Щас… Вот! Я нарадзіўся за дротам! — гордо выпалил юный патриот и через секунду густо покраснел.

в которой Чебурашка скажет речь

Честно говоря, меня так и подмывало явиться в Дом печати в штанах с карманами и в псевдогарсингах, но, кажется, это было бы уже слишком. Не такая великая птица Герман Белозор, чтобы его за это как минимум премии не лишить, а как максимум… А верхней планки не существует. Шикнут на шефа с высокой колокольни — и выпрет он Белозора из редакции.

Поэтому надел костюм-тройку в исполнении великих кутюрье Мони и Абраши, начистил ботинки и в таком виде отправился в Гомель.

Точнее, мог бы чувствовать себя неплохо, если бы дело было только в одежде. В Доме печати в меня разве что пальцем не тыкали.