Акула пера в СССР

Тяжело быть вдумчивым и рефлексирующим. Был бы я как Сапун — простой и прямой, так горя бы не знал!

Где лучше всего предаваться тяжким думам о горькой судьбе своей? Для меня ответ был очевидным — в церкви. Где найти церковь в СССР? Вопрос свирепый.

Минут за тридцать я добрался из Слободки до центра Дубровицы, миновал злосчастные Дом культуры и Дом быта, прошел мимо почты и «Детского мира», полюбовался на рисованную рекламу кинотеатра «Беларусь». Судя по ней, зрителю предлагался некий отечественный фильм «Безымянная звезда» — никогда про такой не слышал.

И что-то индийское — но на следующей неделе.

Памятник готической архитектуры конца девятнадцатого века — Свято-Троицкий костел — был кастрирован. У него снесли колокольню, на окно-розу поместили вывеску «ПИВБАР», около главных ворот поставили похабную мусорницу из опиленного газового баллона. Продавать пиво в костёле — это верх цинизма.

Через пару десятков метров от бывшего костела — мясной павильон и краеведческий музей, который был пристроен к старому зданию православного Успенского собора.

Меня как громом ударило, когда я увидел, в каком состоянии находится это некогда монументальное здание… Фасад музея, выкрашенный в бордовый цвет, с белыми колоннами, был лишь ширмой, за которой скрывались развалины. На старинных, толстых стенах произрастала зеленая поросль, ясени и березки пытались молодыми своими корнями раздробить столетнюю кладку… Огромная территория в центре города превратилась в дебри.

Я перемахнул через забор в два движения и остановился, разглядывая то, что в прошлом и будущем было и будет самым величественным памятником церковной архитектуры на десятки километров окрест.

До войны большевики устроили тут Дом культуры, потом — планетарий. После войны — возвели пристройку и сделали музей, а основное здание забросили…

Восстанавливали его в двухтысячных обычные верующие мужики-дубровчане, которые в один день пришли сюда, в эти заросли с лопатами и топорами и вырубили всё, и убрали весь хлам, расчистили завалы и поставили вопрос ребром: собор надо отстроить заново! Мне тогда было лет десять, и я лично таскал кирпичи и землю, и чистил картошку для рабочих… Нас с пацанами было не выгнать со стройплощадки.

Видеть, как на твоих глазах огромный храм обретает вторую жизнь, расцветает золотом куполов, покрывается росписями, и знать, что в это вложена и часть твоего труда — это было непередаваемо.

И вот теперь — снова развалины.