Он ничего не говорит, он только чуть шевельнул губами. А я понимаю: успехов тебе.
И только красные огни по белому туману, только улыбка его зубастая за стеклом. Исчез.
Жду три минуты. Ему сейчас преимущество. Он сейчас с грузом. Через два часа возле Интерлакена у меня еще одна встреча: отдать эту машину, получить свою.
7
В ту ночь меня могли видеть во Фрибурге и в Нешателе. Рассвет я встретил в Цюрихе. Главное сейчас — как можно больше контактов. Меня могли видеть в огромной библиотеке, в оружейном магазине, в пивной, на вокзале.
Я разговаривал с мужчинами и женщинами. Я разыскивал фирму, которая реально существует, но мне совершенно не нужна. Я рылся в адресных книгах и искал людей, которые нам совсем не интересны. Говорят, что лиса тоже так же путает свои следы.
Австрийскую границу я пересек неподалеку от Брегенца поздно вечером. Полицейского контроля на выезде из Швейцарии почему-то не было. Но если бы и был контроль, разве позволено кому-то осматривать мою дипломатическую машину? Но если бы, применив силу и нарушив Венскую конвенцию 1815 года, они осмотрели мой багаж, то уже ничего не нашли бы.
То, что могло бы их заинтересовать, уже в Москве на Хорошёвке, в огромном здании, именуемом Аквариум. Пока я путаю следы, особый самолет с вооруженными дипломатическими курьерами уже давно привез десятки плотных зеленых опечатанных мешков, аккуратно уложенных в алюминиевые контейнеры.
Австрийские полицейские меня приветствуют, улыбаются. Документы? Пожалуйста. Осмотреть машину? Да ни в коем случае! Но у них и намерения такого нет.
Толстый добродушный дядька с пистолетом на боку козыряет: проезжай.
Зачем им придираться к советскому дипломату, у которого такое простое, доброе лицо. Разве он похож на лохматых террористов, фотографии которых вывешены у полицейского участка?
Я медленно проезжаю пограничный шлагбаум, салютуя им. Я вам не враг. Я почти друг. Мы провели массовую вербовку, но среди наших агентов нет ни одного гражданина Швейцарии, ни одного гражданина Австрии.
Ваших мы вербуем в других местах. Против Австрии мои коллеги работают с территорий всех остальных стран мира. Мы никогда не злоупотребляем гостеприимством.
8"
"Смотрю в зеркало и вижу серое лицо, заросшее щетиной. Глаза у этого человека в зеркале красные, ввалились. Он сильно устал.
— Спускайся вниз, попарь косточки. Побрейся. И к командиру, на львиную шкуру.
— Зачем?
— Не бойся, не на расправу.
В сауне трое моих друзей: 4-й, 2-й, 32-й.
— Здорово, братцы.
