Если в моих глазах потухнет оптимизм, это сразу заметят и примут меры. Не знаю какие, но примут. Мне это совсем ни к чему.
Поэтому я смотрю в генеральские глаза и улыбаюсь радостно и счастливо.
5
Когда сплю, я укрываюсь с головой, укутываюсь в одеяло, как в шубу. Это старая армейская привычка. Это бессознательный рефлекс. Это попытка сохранить тепло до самого утра.
Я уже не сплю в холодных палатках, в мокрых землянках, в продрогшем осеннем лесу. Но привычка кутаться — на всю жизнь.
Последнее время меня преследует один и тот же кошмар.
Внезапно проснувшись ночью в кромешной темноте от жуткого страха, спрашиваю себя: не в гробу ли проснулся? Осторожно касаюсь носом мягкого теплого одеяла. На гроб не похоже. А может, я в полотнище закутан, а доски гроба чуть выше? Медленно трогаю воздух. Нет, я пока не в гробу.
Наверное, так люди начинают сходить с ума. Так к людям подкрадывается безумие. Но может быть, я давно шизофреник, только окружающие меня пока не раскусили? Это вполне вероятно. Быть сумасшедшим совсем не так плохо, как может показаться со стороны.
Если меня завтра замотают в белые простыни и повезут в дурдом, я не буду сопротивляться и удивляться. Там мне и место. Я, конечно, ненормальный. Но кто вокруг меня нормальный?
Вокруг сплошной сумасшедший дом. Беспросветное безумие. Отчего Запад пускает нас к себе сотнями и тысячами? Мы же шпионы. Разве не понятно, что я направлен сюда для того, чтобы причинить Западу максимальный вред? Отчего меня не арестуют, не выгонят? Почему эти странные, непонятные западные люди никогда не протестуют? Откуда у них такая рабская покорность? Может, они все с ума посходили? А может быть, мы все безумны? Уж я-то точно.
И крышка гроба не зря мне мерещится. Ох, не зря. Началось это полтора года назад после встречи с Киром.
Кира все знают. Кир — большой человек. Кир Лемзенко в Риме сидел, но работал, конечно, не только в Италии. У Кира везде успехи были. Особенно во Франции. Римский дипломатический резидент ГРУ генерал-майор Кир Гаврилович Лемзенко власть имел непомерную.
За то его Папой Римским величали. Теперь он генерал-полковник. Теперь он в Административном отделе Центрального Комитета Коммунистической партии. Теперь он от имени партии контролирует и ГРУ, и КГБ.
Полтора года назад, когда я прошел выездную комиссию ГРУ, вызвал меня Кир. Пять минут беседа. Он всех принимает — и ГРУ, и КГБ офицеров. Всех, кто в добывание уходит. Кир всех утверждает. Или не утверждает. Кир велик. Кто Кира не знает? Все знают.
