— Здравствуй! Вот уж не ожидал встретить тебя тут! Ты помнишь тот великолепный вечер в Ванкувере?
— Я никогда не был в Канаде.
— Извините, — смущенно говорю я, всматриваясь в его лицо, — тут так мало света, а вы так похожи на моего знакомого… Извините, пожалуйста…
Я вновь пробился к бару. Минут двадцать наблюдаю за танцующими. Стараюсь уловить наиболее характерные движения: в моей жизни никогда не было времени для танцев. Когда приятное тепло разливается по всему телу, я вхожу в круг танцующих, и толпа радушно расступается, открывая ворота в королевство веселья и счастья.
Танцую долго. Постепенно мои движения приобретают необходимую гибкость и свободу. А может, мне это только кажется. Во всяком случае, на меня никто не обращает внимания. Веселая толпа принимает в свои ряды всех и прощает всем.
Когда он ушел, я не знаю. Я уходил поздней ночью в числе самых последних.
6
Звонок будильника разбудил меня рано утром. Я долго лежу, уткнувшись лицом в подушку. Меня мучает хроническая нехватка времени на сон.
И пять часов никак не могут возместить многонедельного недосыпа.
Вспомнив главные события вчерашнего дня, я заставляю себя резко вскочить. Пятнадцать минут терзаю себя гимнастикой, потом душ — жгуче-холодный, беспощадно горячий, снова холодный и снова нестерпимо горячий. Тот, кто принимает такой душ регулярно, выглядит на пятнадцать лет моложе своего возраста. Но не это мне важно. Я должен выглядеть бодрым и веселым, каким подобает быть праздному бездельнику.
На завтрак я прихожу самым первым и погружаюсь в утренние газеты, изображая равнодушие.
Вот к завтраку спустилась пожилая чета. Вот прошла женщина неопределенного возраста, неопределенной национальности со вздорной, не в меру агрессивной собачкой. Вот группа улыбающихся японцев, обвешанных фотоаппаратами. Вот и он. Улыбнулся и кивнул мне. Он узнал меня. Именно ради этого я тут и сижу."
"После завтрака иду в свой номер. Уборка еще не началась. Вешаю на дверь табличку ""Не беспокоить"", запираю дверь на ключ, опускаю жалюзи на окнах и, оказавшись в темноте, с удовольствием вытягиваюсь на кровати.
О таком дне, когда никуда не надо спешить, я мечтал давно. Пытаюсь вспомнить промахи последних дней, но на лице остается блаженная улыбка. С этой улыбкой я, наверное, и засыпаю.
Вечером я исступленно танцую в толпе. Он все на том же месте, что и вчера. Один. Увидев его, улыбаюсь. Подмигиваю и жестом приглашаю в толпу безумствующих. Он улыбается и отрицательно качает головой.
