Судно пришвартовали к покосившемуся деревянному причалу, по которому тут же забегали матросы, перетаскивая какие-то ящики.
Мой дорожный саквояж находилась среди вещей, сложенных неподалёку от главной мачты. После отправки в ссылку мне позволили взять с собой совсем немного личных вещей. Наследие Аквилонов, некогда могущественного рода, свелось к паре смен одежды, нескольким книгам и шкатулке с единственной фамильной ценностью — серебряным перстнем с каплей воды, заключённой внутри камня.
Один из матросов, приземистый мужичок с кривыми ногами, сплюнул на палубу и бесцеремонно расстегнул саквояж, став копаться внутри.
Даже со своего места я видел, как жадно блеснули его глаза при виде простой, но явно дорогой шкатулки
— Эй, ты! — окликнул я его. — Не стоит.
Матрос вздрогнул, но тут же криво усмехнулся.
— Чаво не стоит, барин? Приказано проверить вещи на… это… запрещённые предметы.
Он подмигнул кому-то из своих товарищей и снова склонился над шкатулкой, бормоча себе под нос.
— Ишь ты, красивая какая… серебришко небось…
Его грязные пальцы уже поглаживали крышку, выискивая замок.
Я не собирался терять единственную ценную вещь, напоминающую о родовом наследии.
Но помня о том, что на мне есть кандалы, якобы блокирующие магию, пришлось быть осторожным.
Сконцентрировавшись, я собрал тонкую плёнку воды прямо под ногами матроса. Искусство было не в том, чтобы создать воду из ничего — это требовало слишком много энергии недоступной мне сейчас из за наручников.
Искусство было в том, чтобы собрать имеющуюся влагу, сконденсировать то, что уже есть.
Матрос поставил шкатулку на ящик рядом с моим саквояжем.
Щёлк! Замок открылся, и в этот момент я позволил воде стать скользкой лужицей под его ногами.
— Бляха-муха! — только и успел выкрикнуть матрос, когда его ноги внезапно поехали в разные стороны.
Взмахнув руками как мельница крыльями в хороший ветреный день, матрос с грохотом плюхнулся на зад.
Но на этом его неприятности не закончились. Он покатился к борту, едва не перевалившись через него в узкую тёмную щель между баржей и причалом.
— Держи его, лешего! — заорал кто-то из команды, и двое матросов бросились к товарищу, хватая его за руки.
Неспешным шагом я подошел к шкатулке. Спокойным движением захлопнул её и положил обратно в саквояж.
— Вот неуклюжий, — с ледяным спокойствием произнёс я. — Чуть мою вещь не утопил.
— Да я не… я только посмотреть хотел! — пытался оправдаться матрос, которого уже успели вытащить из опасной щели.
