Алая нить

Возможно, просто свалишься с козел во сне или тебя укусит змея. Могут убить индейцы или болезнь. Или устанешь до смерти.

Я знаю, мужчины устали не меньше меня. Именно им приходится тягать повозки через реку. Именно они спускали эти самые повозки с той жуткой высоты. Именно им приходится копать могилы. Но именно мужчины и мечтают об Орегоне. Такое впечатление, будто сами небеса манят их, и мы все должны пройти через ад, чтобы достичь их.

Эфи Маккензи. Харлан Дуэйн. Пол Колвайн. Троих уже нет. Я все время думаю о дороге и о том, сколько еще повозок проедет по этим замечательным людям, и никто не будет знать о том, что они лежат в этой земле.

Скольких еще нам придется похоронить, прежде чем мы доберемся до Орегона?

Я боюсь за своего ребенка.

Вчера ночью мне приснилась тетя Марта. Во сне мне казалось, что она рядом со мной. Мы разговаривали с ней, как бывало прежде. Проснулась я вся в слезах. Может, она умерла? Может, поэтому она приснилась мне? От мысли, что никогда ее не увижу, болит сердце и становится нечем дышать.

Когда отец вышвырнул меня из дома, тетя Марта приняла меня и одарила своей любовью. Когда я бросила Томаса, она все равно меня любила. Даже когда я сказала, что больше не верю в Бога, она не стала меня бранить и не отвергла. Заплакала, но не выгнала. Она сказала, что любит меня несмотря ни на что. Я никогда не встречала таких людей, как она, — хороших, добрых, на которых всегда можно положиться.

Она сказала, что будет молиться за меня каждый день. И я знаю, она — человек слова. Я думаю о ней каждый день и чувствую, что между нами все еще есть связь, по крайней мере, духовная.

Как бы мне хотелось прямо сейчас попросить ее помолиться за мою маленькую Дебору. Бог услышал бы ее.

Наша ненаглядная малышка Дебора ушла из жизни. Доктор Мерфи ничего не смог поделать. Да и Каванот со всеми премудростями индейского знахарства оказался беспомощным. Надеюсь, в другой жизни ей будет лучше. Она покинула нас прошлым вечером, когда солнце садилось за макушки скал, которые были похожи на живописные руины города, некогда поразительно красивого.

Я всегда буду представлять ее там играющей с ангелами.

Я не могу плакать. Не могу позволить себе расплакаться. Если я начну, то уже никогда не сумею остановиться.

На рабочем столе Сьерры зазвонил телефон. Перевернув страницу в блокноте, она взяла трубку.

— Лос-анджелесское отделение «Аутрич». Добрый день, — приветливо произнесла она, в душе надеясь на скорое возвращение Арлин, которая поехала на прием к дантисту.