Алая нить

Сегодня мы похоронили Данхема Бэнкса. Селия не хотела хоронить его на дороге. Мужчины старались копать как можно глубже, но земля здесь каменистая и твердая. Маклеод произнес речь над телом. Селия попросила Бет подержать малышку Гортензию, а сама принялась собирать камни и укладывать их на могилу бедняги Данхема. Я помогала ей до самого конца. И Нелли тоже.

Сейчас уже темно, а Селия все еще сидит у холма.

Сьерра сразу же узнала полицейского с автомагистрали, несмотря на то, что одет он был в воскресный костюм, а не в черную форму.

Он ждал ее у центрального входа, как и обещал, а рядом с ним стояла женщина с ребенком. Увидев Сьерру, он улыбнулся.

— Будьте вежливыми, — наказала Сьерра своим детям, которые угрюмо переминались рядом с ней, раздосадованные тем, что их заставили пойти в церковь. Они с отцом посещали ее раза три за последние три года. В последний раз они были в церкви на заупокойной службе по бабушке.

— Добро пожаловать, миссис Мадрид, — приветствовал Сьерру офицер, протягивая ей руку.

 — Я допустил оплошность, не назвав вам своего имени в первую нашу встречу. Меня зовут Дэннис О'Мелли, это моя жена, Норин. А сверток у нее на руках — это наш сын Шон.

Пока Сьерра представляла себя и детей, людям приходилось обходить их, чтобы попасть в церковь. Прихожане тепло и дружелюбно улыбались им, несмотря на то что Сьерра с друзьями мешали им проходить.

И почему-то она почувствовала уверенность, что именно здесь, в этом месте, она найдет их.

Семья О'Мелли провела Сьерру и детей в церковь; скамью выбрали ближе к выходу.

Клэнтон, бормоча что-то вроде «Ну и скукотища!», сел по одну сторону от Сьерры, Каролина — по другую. Дэннис нашел место поближе к боковому проходу, тогда как Норин села на другом конце скамьи, рядом с Каролиной.

— На случай, если придется поспешно уйти, — улыбаясь, пояснила она. — Иногда Шон просыпается очень голодным. И хотя он еще маленький, пошуметь может на славу. — Ее голубые глаза излучали тепло. Заметив выражение лица Каролины, она улыбнулась.

 — Хочешь подержать его?

Люди с передней скамьи повернулись в их сторону. Дэннис представил их. Все были исключительно дружелюбны. Казалось, эти прихожане были счастливы видеть Сьерру и ее детей; у нее появилось чувство тесного, давнего родства с ними, словно она наконец-то вернулась домой. И чувство это только обострилось, когда началась служба. Все было таким знакомым, но вместе с тем другим. Дело не в том, что пастор сказал что-то такое, чего она не знала.