Алая нить

 — Она однажды уже была обручена с ним, но передумала. Он выпускник Гарварда, юрист. Очень богат. Происхождение семьи уходит вглубь веков, к отцам-основателям. Это был выбор ее отца. — Алекс самокритично усмехнулся. — Мне он понравился. Когда я посмотрел на него объективно, я увидел, что он довольно-таки приличный человек.

Сьерра набралась мужества:

— Может, Элизабет позвонила тебе в надежде, что ты передумаешь.

— Эта мысль приходила мне в голову, — ответил он мягко. — Вот почему я рассказал ей, что делаю все возможное, чтобы помириться с женой.

Сьерра закрыла глаза, представила, какую, по всей видимости, боль причинили бы ей эти слова, будь она на месте Элизабет.

— И что она на это сказала, Алекс?

— Сказала, что очень сожалеет.

Сьерре стало жаль Элизабет. Она последовала совету Дэнниса и несколько минут в своей ежедневной молитве посвящала Элизабет Лонгфорд. Таким образом она избавилась от враждебности к ней. Она и сейчас молилась во время паузы в разговоре со своим отлученным от семьи мужем.

— Сьерра, поговори со мной. Крикни на меня. Скажи что-нибудь.

— Мы никогда не осознаем, как много людей страдает из-за наших поступков, не так ли, Алекс? Понимаешь, одно следует из другого. Я ужасно злилась на тебя, когда мы переехали сюда. Я отказывалась прислушиваться к тому, чего хотел ты или в чем ты нуждался. Думала только о себе. Я так сильно обижала тебя. Я обидела и Элизабет.

— К ней ты не имеешь никакого отношения.

— Имею. Если бы я была такой женой, какой мне следовало быть, ты никогда бы не обратил на нее внимания.

Он сказал что-то по-испански.

— Ты напоминаешь мне твою мать.

Она прослезилась, услышав эти слова. Лучшего комплимента он не мог ей сделать.

— Я все еще скучаю по ней. Иной раз увижу что-нибудь или прочитаю о чем-то, что могло бы рассмешить ее, и иду к телефону звонить, набираю первые цифры номера, прежде чем вспоминаю, что ее нет в живых.

— Мне следовало быть с тобой, — сказал он хрипло.

Вместо этого он был с Элизабет. Сьерра смахнула слезы и ничего не сказала. Пройдет ли эта боль когда-нибудь?

— Я пытался найти способ уйти… — тихо сказал Алекс.

— Нет, от того, что происходило у меня с Элизабет. Чувство вины съедало меня заживо. Я знал, что ты нуждаешься во мне, но не мог с этим справиться и не мог смотреть тебе в глаза. Не мог смотреть в глаза твоей матери. Я был абсолютно уверен, что в ту минуту, как она посмотрит на меня, она сразу все поймет.