Алая сова Инсолье (СИ)

К тому же не отошла от шока — впервые осознанно убила человека и не чувствовала по этому поводу ни капли раскаяния. Это значит, что я монстр?

Зато шок действовал как анестезия и давал возможность думать. Мое нынешнее тело вроде бы девственно. В теории. На практике — откуда мне знать, что с ним творилось, пока я не попала? Реакции вроде бы тоже того… девственные. Но моя эхолокация и даже ослабевшие от перенапряжения последних дней нити не могли четко нащупать сей маленький анатомический нюанс внутри моего же тела.

Но это ладно.

Это, в конце концов, как-то все же можно будет уточнить. А вот что делать с тем, что в прошлой жизни я девственницей не была, причем довольно давно? Это считается или нет?

— Перестань так много думать. — Телега дернулась на ходу. В нее запрыгнул Инсолье. — Спи вообще.

— Не хочет она… А мне тогда что делать?

— В смысле — ты дышишь! Точнее, пыхтишь. И шевелишься.

Я непроизвольно еще раз вздохнула, прекрасно поняв, к чему клонит мой чудаковатый спаситель. После того, как мы целовались на поляне, прошло несколько часов, а мучительно-сладкое горение внутри ничуть не унялось.

— Мне, между прочим, надо за дорогой следить! И отдыхать. Я живой человек! — Насколько он живой, я просто не могла не почувствовать.

— Хорошо, хорошо, сп… — не успела договорить, как услышала подозрительное шуршание где-то на обочине, сбоку от повозки. Это как громко надо шуршать, на самом деле, чтобы было слышно из едущей по не самой ровной дороге телеги? Что там?

— Шатт, говорил же, спать, — все еще спокойно, но уже намного тише и словно бы удовлетворенно пробормотал Инсолье.

Чем он так… доволен? В голосе предвкушение и облегчение, будто ему неожиданный подарок преподнесли. — Так-так-так… припоздавшие обозы подстерегаем, значит? Какие милые люди… Давай ты уши минуток на пять прикроешь, хорошо? Не хочу потом выслушивать от тебя обвинения в кошмарах.

Полог нашего фургончика меж тем натянулся и едва слышно затрещал — кто-то резал его стенку ножом снаружи.

И в следующую секунду я правда зажала уши руками — на миг всего, но зажала.

Потому что не ожидала бешено восторженного вопля прямо над головой.

Бедный наш полог. Разбойники из придорожных кустов резали его аккуратно, стараясь не шуметь. А вот Инсолье такими мелочами не заморачивался. Одним движением распахал кинжалом полотняную стену от крыши до дна телеги и с еще одним яростным воплем прыгнул в образовавшуюся дыру.

Там его не ждали. Судя по ответным воплям — неприятно удивились такому энтузиазму.