Алая сова Инсолье (СИ)

И попытались обидеть.

Моя темнота до отказа наполнилась звоном металла, переплетением магических потоков, яростью и запахом крови. Все это хлынуло из разреза в пологе, словно оттуда мне выплеснули в лицо целый таз горячей густой жидкости с медным привкусом.

Инсолье бесновался в этой тьме, словно выпущенный из пентаграммы кровожадный демон, я чувствовала его восторг, охотничий азарт и веселую злость. И не знала, как реагировать. Это же люди, но… но они напали первые. Они напали первые на того, кто мне дорог.

А значит, мне не жаль, если они все умрут.

— Тихо, шлюшка, не дергайся! — еще один голос почти у самого уха раздался почти неожиданно. — Если твой хахаль расскажет нам все как на духу, то даже обоих живыми оставим. Хотя, может, еще и слегка позабавимся. А то уж больно бодрый малый, все наемное мясо перерубил. Где мне потом таких же идиотов искать? — похабно хохотнул грабитель. — Ганзелло, обойди телегу и пристрели его немножко.

В ямку под ключицей уперлось что-то острое, и одновременно сбоку почуялось новое движение.

Ужас накрыл с головой — я представила, как неведомый мне Ганзелло уже прицелился. И пусть понимала, что в этом мире нет огнестрельного оружия, у разбойника мог быть арбалет! Да, Инсолье способен постоять за себя сам, но… но…

А дальше что-то случилось. Я сама плохо поняла, что именно.

Задушенный хрип вырвался одновременно из двух глоток, рядом бились в агонии два тела. А я даже не подумала ослабить петлю магии. Если уж я монстр, то буду им. Монстры никому не позволяют покуситься на то, что им принадлежит.

Я идиот. Может, вместо вожделения сам себе еще и мозги перевязал намертво? Или лишение организма одних удовольствий спровоцировало рост потребности в других? Никогда не был любителем высокого риска, а тут поди ж ты. Полез на шайку почти в рукопашную, с одним коротким мечом, напрочь забыв, что в первую очередь я — черный маг.

Проклятьем их надо было бить, проклятьем! Но хотелось рвать и рубить. Хотелось чувствовать, как лезвие рассекает мышцы, хотелось ощутить вкус чужой крови и услышать предсмертные стоны.

Я слишком долго сдерживал свою натуру. Сначала в ордене, притворяясь паладином, потом с совой — строил из себя кабальеро. И все-таки резьбу мне сорвало конкретно, раз я даже забыл поставить барьер на телегу, в которой осталась Имран.

Так тупо попался на простейшую разводку! Ну да, ну да. Разные выродки частенько подстерегают припозднившихся прохожих в кустах неподалеку от торга.