Алая сова Инсолье (СИ)

Шатт, сейчас пообещает… не знаю даже чего! А потом мы найдем (если найдем) труп малолетнего придурка, и эти обещания аукнутся нам втридорога.

— Не лезь, жена, не перенимай чужое горе. Тебе о своем ребенке надо беспокоиться, — одернул ее я, незаметно для других натягивая нити магии.

— Да, муж мой. Ты прав, не женское дело таким заниматься. Мы лучше по хозяйству немного… Правда, госпожа Долорес? Вот, правильно… мужчины всем займутся, со всем справятся… а мы пойдем сейчас на кухню и…

Да куда ж ты лезешь! Ты хоть вспомни, кого изображаешь, дура пернатая! Избавиться от меня захотела, самостоятельности?!

Главное, встала и повела истеричку куда-то, а та и топает, словно загипнотизированная, даже подвывать стала в разы тише.

И привязь мою не рвет, а разматывает, разматывает… будто у нее там клубок в кармане. Я на себя тяну, а он разматывается! Убью. Сначала выясню, как она это делает, а потом убью к шатту! Воскрешу и еще раз убью.

— Добро. Не ругайте жену, господин. Пусть бабы поплачутся друг другу на тяжкую долю, — отмахнулся трактирщик, не так поняв мое зверское выражение лица.

— А мы на поиски. Вас не просим, все-таки посторонний человек.

— Погоди ты с поисками. — Я поморщился. Так не хотелось совать голову в петлю, аж до горечи во рту. И отвертеться никак. — Не с того конца ищете. Я раньше в наемниках у судебного исполнителя служил. Недолго, едва ль с полгодка-то, но ума-разума поднабрался. Так чего одному хорошему человеку не помочь другим хорошим людям?

Тьфу, аж челюсть свело от этой фразы.

Где я — и где хорошие люди! Прям почувствовал, как моя честь некроманта и черного мага улетучивается, как пар с поверхности воды. Связался на свою голову с тощей дурой в перьях… Сам, главное, добровольно. Никто не заставлял.

Трактирщица немного успокоилась и занялась приготовлением похлебки, не рискуя пересолить ее слезами. А что делать? Здесь и сейчас такая жизнь. Каким бы сильным ни было горе от потери одного ребенка, остальные живы, и их надо кормить. Не просто в прямом смысле слова — похлебкой, но и тем, что гости трактира тоже получат свой обед вовремя и заплатят за него.

Я осторожно шла через заставленный мебелью зал и сматывала в клубочек неожиданно растянувшиеся нити Инсолье. Во-первых, мне было не по себе о них запинаться, а во-вторых, я надеялась на другом конце нити найти самого производителя фиолетовой пряжи. Мне надо было сказать ему кое-что важное.

Внезапно ниточки вздрогнули и растворились в воздухе.