– Я с радостью сделаю все, чтобы помочь вам, – серьезно ответила я. – Скажите, лорд Эльвон, уже хоть что-нибудь удалось выяснить? Понять, почему Источники остывают?
Эльф помолчал, раздумывая, что стоит говорить, а что – нет. Но, похоже, счел Хранительницу достаточно весомой фигурой для откровенности.
– Оракул увидел лишь одну причину: в нашем мире нарушено равновесие, баланс между тем, что отдано, и тем, что взято. Силы, питающие наш мир, истончаются, их уже не хватает на всех…
– Как это исправить? – спросил Шайдер.
– К сожалению, этого Оракул не знает. Вам ведь известно, лорд Даррелл, Оракул не провидец, он лишь чувствует тонкие материи нашего мира, подсказки Бездны, если они есть. Ответы нам придется искать самим.
Мы помолчали, грустно размышляя об услышанном.
– Госпожа Ветряна, – наклонился ко мне эльф, – может, вы попробуете спеть вашу песню у тех Источников, что остыли? Вдруг это поможет? Звучит, конечно, странно, но вы первая, кто смог разбудить спящий Источник. И как это делается, никто, кроме вас, не знает.
– Есть разница между спящим Источником и пересохшим, – отозвалась я. – Но, конечно, я могу попробовать, лорд Кллариус.
На этом мы и разошлись.
В своей комнате я уже привычно позвала Арху, полюбовалась на всполохи огня. Ночью, наедине с собой, я могла не притворяться, и мне не нужно было улыбаться через силу. Ночью мне было плохо. Я снова лежала без сна, лихорадочно, до боли в глазах вглядываясь в тени, притаившиеся по углам. Но тени были мертвы. Зато оживали воспоминания.
Днем они бледнели, чуть таяли от повседневной суеты, но ночью… О, ночью воспоминания расцветали яркими красками, цвели сладко-горьким Снежным Цветом. Били так больно, что я кусала подушку, чтобы не завыть.
Столь желанная мною свобода пахла пеплом сожженных мостов, а еще мерзко отдавала мертвечиной моего предательства.
Глава 2
Проснулась я на ранней заре с криком первых петухов. Быстро заплела косы, надела темное платье. Накинула на плечи кожух. Риверстейн еще спал. Глухо шелестели пустые коридоры, тихо всхлипывал в каминных трубах ветер.
Я неслышно спустилась по лестнице и вышла на воздух. Тонкая полоса света дрожала на востоке, но на западе еще царствовала зимняя ночь. Время безвременья.
Сгорбленную фигуру у ворот я скорее почуяла, чем увидела. Так тихо старик стоял, так безмолвно. Чуть испуганно я подошла ближе, потянула на себя деревянную дверь. У ворот был наш старый приютский привратник. А я ведь думала, что он уехал вместе с Селенией, но нет.
