Он спокойно смотрел, даже голову чуть наклонил, показывая, что жаждет услышать мои объяснения. И я задохнулась, смешалась, замолчала. И поняла, что не знаю, что сказать. Я не ожидала такого… равнодушия. И тут же стало больно. А чего я ждала? Ему все равно, и мне надо… радоваться. Я ведь этого хотела?
Арххаррион подошел, встал совсем рядом, так, что я почти слышала стук его сердца.
– Не надо, – сказал он.
– Ты не понимаешь…
– Разве? Чего же? Того, что ты соврала мне там, в своем замке, когда я пришел за тобой? Или того, что соврала так, чтобы сделать мне как можно больнее? Или того, что твоя свобода для тебя важнее всего? Чего именно я не понимаю?
Я закусила губу, осознавая его слова.
Арххаррион пожал плечами.
– Понимаю, Ветряна. Ну, почти… – он поднял бровь, словно приглашая меня что-нибудь сказать.
Но я молчала, не в силах выдавить из себя ни звука.
– Молчишь… Ну что ж, тогда скажу я. Видишь ли, дело не в этом. Дело в другом… В том, что я знаю, как ты умеешь бороться за то, что тебе дорого, – видел.
Ты борешься до последнего, до смерти, и даже после смерти не отпускаешь. А от меня… ты предпочла уйти. Ударив посильнее, чтобы лучше понял, – он снова усмехнулся.
– По-другому ты никогда не отпустил бы меня, Рион. А мы… Ничего не получилось бы, – прошептала я.
– Правда? – почти нежно спросил он. – Что ж… Верь в это, Снежный Цветок.
Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, и сжала их, пытаясь успокоиться. Смотрела на него, а видела чужака.
Такой знакомый и такой чужой. Слишком спокойный, равнодушный, в глазах только темнота, даже огонь не дрожит. Наверное, с таким лицом он убивает…
Арххаррион шагнул ко мне и вдруг сжал мне плечи.
– Я все думал, как же это ты так – пришла от Бриара, попросила зажечь камин. Посмотрела на звезды. Поплавала в термали. Продумала, что будешь делать и говорить… Как будешь целовать. Как будешь улыбаться. Стонать подо мной… Все продумала? И что будешь делать на следующий день. Как будешь мне врать, прятать свои мысли.
А ведь я чувствовал, что не безразличен тебе, видел! И все же ты так сделала. Ветряна, у тебя внутри что, скажи? Кусок твоего севера? Тьма, я бы так не смог! Убить легче. Так сильно хотела свободы? Наслаждайся.
Он с отвращением отряхнул ладони, отпуская меня.
– Ты жесток, – прошептала я.
– Разве? Ты даже не представляешь, насколько я с тобой… добрый.
Арххаррион отодвинулся. Я не могла понять выражение его глаз.
